Лис опять ушёл.
Сначала Лина не придала этому значения.
Коты всегда уходят. На час. На ночь. Иногда — на целый день. Возвращаются так же бесшумно, как исчезают, словно между их миром и человеческим существует потайная дверь, которую люди никогда не замечали.
Отец говорил, что беспокоиться о кошках — бесполезное занятие.
— Если кот не хочет, чтобы ты его нашла, не найдёшь.
Тогда она смеялась.
Теперь не смеялась.
Сегодня шёл третий день.
Лина сидела на широких гранитных ступенях старой библиотеки. Камень ещё хранил ночную прохладу. Она подтянула колени к груди и посмотрела на пустую улицу.
Когда-то здесь была парковка.
Теперь машины стояли там, где их застала неизвестная беда: у тротуаров, посреди дороги, у входа в аптеку напротив. Некоторые столкнулись друг с другом и так и замерли навсегда. Сквозь разбитые окна прорастали молодые клёны. По крышам полз дикий виноград. Асфальт лопнул, и в трещинах уже цвёл жёлтый зверобой.
Ветер лениво перекатывал по дороге высохший кленовый лист.
И больше ничего.
Ни двигателей. Ни человеческих голосов. Ни далёкого гула города.
Иногда Лине казалось, что тишина тоже умеет шуметь. Она ложилась на плечи тяжёлым одеялом, начинала звенеть в ушах, и тогда хотелось сказать вслух хоть что-нибудь — просто чтобы убедиться: мир ещё способен ответить.
Но она давно отучилась разговаривать без необходимости.
Она выжила.
Сначала нашла воду.
Потом начала разводить грибы, как учил её когда-то отец-биолог.
Потом научилась ставить силки.
Собирала жёлуди для лепёшек, орехи, травы, выкапывала дикие коренья.
Каждый день начинался одинаково.
За тяжёлой дубовой дверью пахло сырой бумагой, древесной пылью и камнем. Этот запах давно стал для неё запахом дома.
Вестибюль библиотеки встречал привычным полумраком. Огромные окна под самым потолком были затянуты зеленью. Солнечные лучи пробивались внутрь тонкими столбами света, в которых медленно кружились пылинки.
Лина машинально коснулась ладонью колонны.
— Доброе утро, — тихо сказала она.
Когда живёшь одна слишком долго, начинаешь здороваться даже со стенами.
Она прошла мимо стойки выдачи книг. Старый компьютер всё ещё стоял на своём месте, покрытый толстым слоем пыли. На экране застыла её собственная ладонь — маленькое серое пятно, отражённое в чёрном стекле.
Иногда ей казалось, что стоит нажать кнопку питания — и всё снова заработает.
Отец выйдет из читального зала.
Кто-нибудь попросит помочь найти нужную книгу.
За окном загудят машины.
Но она больше никогда не нажимала эту кнопку.
Некоторые надежды опаснее отчаяния.
