Удайпур, Индия
8 утра по местному времени
Беги. Борись. Выживи. Сердце колотится, стремясь пробить грудную клетку и убежать прочь. Воздуха в легких не хватает, и вместо этого я вдыхаю густую горячую пыль. В висках гул, а перед глазами медленно темнеет, как будто кто-то ввинчивает ночь прямо мне в глаза.
Еще немного, и я отключусь. Я знаю этот момент до мельчайшей дрожи в пальцах: дальше будут картинки, отрывки чужих и своих кошмаров, обрывки голосов. Ради их расшифровки я и пересекла полмира. И было бы особенно глупо рухнуть в обморок посреди душного коридора частной клиники доктора Раан.
Я делаю глубокий вдох и считаю до пяти, надеясь, что это сработает. Этот трюк помогал мне раньше, когда накатывали… ну, как говорит мой друг, «твои странные видения, после которых ты потом час заторможенная». Но здесь, в Индии, в этом старом здании с облупленной штукатуркой и потолочными вентиляторами, воздух пахнет приторными духами, пряными специями и антисептиком. И ощущение, что от этой смеси меня укачивает еще сильнее, чем от самого приступа.
Мой психиатр из Чикаго наконец сдался после десятков лет анализов, таблеток, бесконечных разговоров в его кабинете. «Поезжайте к Раану, он единственный, кто…» — он не договорил, но я поняла: кто еще согласится возиться с безнадежным случаем. Родители бы сказали, что все это наказание за то, что я редко захожу в церковь. Может, и так. Иногда я сама верю, что в мою голову кто-то шепчет что-то не из этого мира.
Спину обжигает жар, точно от кипятка. Я сижу, вцепившись в деревянное сиденье, и думаю, что, может, смерть все-таки выглядит именно так — медленной, липкой, с жгучим запахом пыли.
— Мисс Дэвис, ваш прием немного задерживается. Нам очень жаль, но мистер Раан попал в пробку, — раздается откуда-то сверху, и я вынужденно поднимаю голову. — Принести вам воды?
Девушка из регистратуры, которая принимала у меня документы полчаса назад, теперь стоит передо мной, и по выражению ее лица мне верится: ей действительно жаль. А еще она смотрит на меня обеспокоенно, боясь, что прибывшая пациентка из Чикаго прямо на этих деревянных стульях умрет от жары.
— Да, бутилированную, пожалуйста, — хриплю я и слегка киваю в знак благодарности.
Администратор радуется моему ответу и быстро разворачивается, уходя за водой.
Только сейчас понимаю, насколько у меня пересохло во рту. Даже слюна не вырабатывается. Адское пекло, кажется, способны выдержать только местные. Сколько бы воды я ни выпила, ее всегда недостаточно.
«Скоро вернемся в наш Город Ветров», — шепчет внутренний голос.
