Мир учёных – это Вселенная, лишённая мистики. Мир, сотканный из элегантных уравнений, дышащий стерильным воздухом лабораторий и держащийся на несокрушимой вере: любое явление, любую загадку космоса можно разобрать на части, изучить и объяснить. Словно часовой механизм, мироздание подчинялось законам, а доктор Айра Полмантер была среди тех, кто эти законы постиг. Её считали одним из величайших умов Европейского Союза, если не всей планеты.
Именно здесь, на пыльном клочке земли в калифорнийском пригороде Фресно, она была готова подтвердить это звание. Этот эксперимент должен был возвести её на триумфальный пьедестал в глазах всего мирового научного сообщества, поставив в один ряд с Ньютоном и Эдисоном. Но вместо торжества разума, вместо славы – лаборатория превратилась в её личный ад.
За оградой из колючей проволоки, обозначенной как «Объект Аномалии FR-01», учёный исследовала самое восхитительное и необъяснимое явление. Для прессы это было просто неустановленное атмосферное явление; для государства и военных – потенциальная угроза уровня «Чарли». Оно опровергало все привычные фантастические клише: ни призрачного мерцания, ни гипнотической воронки чёрной дыры, ни соблазнительного портала в иные реальности.
Это было… Ничто.
Сияющая дыра в самой ткани пространства, сотканная из света и тьмы. Участок размером с гаражные ворота, который пожирал всё, что в него попадало. Вокруг не существовало ни звука, ни света, ни воздуха – лишь безмолвный, абсолютный вакуум. Долго смотреть на аномалию было невозможно: взгляд расплывался от неведомой ряби, а фото- и видеотехника, оказавшись рядом, выдавала дикие артефакты и мгновенно выходила из строя.
– Показания без изменений, – прокомментировал лейтенант Райдер глухим, выжженным голосом. Он кутался в парку, и эта картина объединяла всех – и военных, и учёных, – застывших у разлома. Холод здесь был необъясним, пронизывающий до костей даже в летний зной. – Нулевая радиация, док. Никаких энергополей. Она поглощает всё, как чёрная дыра. Вот только… она белая.
– Я в курсе! – отрезала Айра, её нервы были натянуты до предела кофеином и бессилием. – Но чёрная дыра хоть что-то даёт! Гравитацию! Излучение Хокинга, в конце концов! А это… – она с отчаянием указала пальцем в застывшие кривые на экране, – это Ничто. Самой природой возведённой в абсолют. И оно плюёт на все наши законы.
– Тц, да оно нарушает и иные законы, Полмантер. Например, законы здравого смысла! – Райдер мотнул головой в сторону разлома, и в его голосе, похожем на потухший пепел, зазвучали тяжёлые, знакомые ноты – усталость, злоба, бессилие. – Сержант Эванс. Три дня назад.
