ГЛАВА 1: Мёртвая музыка тайги
Тяжёлая, маслянистая капля упала на стекло противогаза, оставив за собой мутный, слегка дымящийся след. Кислотный дождь разъедал старую резину.
Клим пришёл в себя от хриплого, надрывного писка прямо перед глазами. Словно сквозь толщу грязной воды проступили полупрозрачные янтарные строчки цифрового интерфейса. Буквы мерцали, шли рябью, с трудом складываясь в системные уведомления.
[ВНИМАНИЕ! Обнаружено системное сжатие данных (Пси-удар, отравление).][Ваш ранг временно снижен: 42 1][Текущее состояние: Критическое. Истощение][Запас сил: 12/110][Фильтрация СИЗОД: Опасность! Ресурс фильтра ГП-5: 7%]
Клим судорожно выдохнул. Внутри резиновой маски старого гражданского противогаза пахло прелой резиной, тальком и приторно-сладким запахом химикатов. Стекло по левую сторону пересекала глубокая трещина, наспех заклеенная синей советской изолентой. Каждый вдох давался с хрипом. Легкие горели, будто в них насыпали битого стекла.
Он лежал на спине, на растрескавшемся слое рубероида, прямо на крыше старого пассажирского вагона. Когда-то, до Прорыва 1998 года, этот состав под позывным «Москва — Владивосток» мчал через всю страну. Теперь он был частью огромного, километрового Кладбища поездов, намертво застрявшего на сортировочной станции «Янов-Узел».
Клим медленно повернул голову. Вокруг расстилалась ошеломляющая, пугающая своей мертвой красотой уральская тайга.
Было время заката. Тяжёлое, неестественно багровое солнце цеплялось за верхушки мутировавших деревьев. Сосны и берёзы здесь изменились: их кора приобрела стальной, синеватый оттенок, а вместо листьев и игл ветви были покрыты густым фосфоресцирующим мхом. Сейчас, в сумерках, этот мох разгорался нежным изумрудным светом, создавая иллюзию, будто лес аккуратно подсвечен снизу. Сквозь крышу соседнего почтового вагона пророс гигантский «железный» тополь — его ветви, лишённые листвы, тускло отливали вороненой сталью и тихо, мелодично звенели на ветру, словно натянутые струны.
Этот звук — хрустальный, тоскливый звон железа в тишине тайги — и был голосом новой Зоны.
— Живой… — сипло прошептал Клим. Звук собственного голоса внутри маски показался чужим.
Он попытался вспомнить, что произошло. Память неохотно подкидывала обрывки образов: ночной прорыв через границу Периметра, его отряд «Челноков», тяжёлый стальной кейс с «Янтарным сердцем» внутри… А потом небо раскололось. Начался искусственный Химический Выброс — зелёный, светящийся туман пополз из низин. Кто-то включил глушилки. Парни кричали, их ПВХ-плащи плавились вместе с кожей. Клим помнил, как фигура в черном безликом костюме — наемник из
