Слеза дракона не делит воду на свою и чужую — она лишь меняет её цвет.
Крыло феникса не спрашивает, откуда дует ветер — оно лишь ловит его.
Когда глубина встречает высоту, даже шторм становится союзником.
— Из «Морских напевов», анонимный поэт
Фэн Хуан ступила на причал Линьхая. Резкий летний ветер с залива, тяжёлый от влаги, трепал складки её простого синего халата, перехваченного в поясе широким кожаным ремнём. Её волосы, собранные в небрежный узел, пронзала простая медная шпилька, больше похожая на стилет. Взгляд, холодный и отстранённый, скользнул по холмам, где среди облаков и кедров прятались изогнутые крыши и белые стены вилл знати. На её устах, обветренных солёными ветрами, дрогнула тень усмешки. Когда-то этот город был для неё синонимом мира и гармонии.
Здесь она была Сюэ Лань — юной наследницей торгового дома Сюэ, чья жизнь текла, как размеренное течение реки. Она росла в роскоши, окружённая шелками и ароматом цветущей сливы, и готовилась обручиться с Ли Вэем, отпрыском влиятельной семьи. Будущее виделось ей идеальным свитком, где каждая линия была ясна и прекрасна.
Но в один весенний день, когда пионы во дворе только начинали распускаться, судьба нанесла свой первый удар. С моря пришла весть: торговая флотилия дома Сюэ была уничтожена свирепым тайфуном в проливе Глотка Дракона. Никто не выжил. Ни отец, ни мать, ни её шаловливый младший брат. В тот день Сюэ Лань подумала, что её сердце разорвётся от скорби. Она не знала, что это было лишь начало и что самое страшное ещё впереди.
Весть о гибели дома Сюэ пронеслась по Линьхаю быстрее, чем полет боевого коршуна. И тут же, словно змеи, выползли из своих укрытий те, кто жаждал поживиться. Тётка Инлун, чья зависть к богатству брата годами отравляла её душу, начала действовать. В сговоре со своим коварным мужем, Цзи Кэдао, она совершила немыслимое — продала родную племянницу в рабство, чтобы не делить наследство.
