Глава первая: Сингулярность в паутине
Дождь стучал по жестяному козырьку подъезда монотонным перебором, словно неумелый телеграфист выстукивал одно и то же сообщение на забытом всеми языке. Лёха прижался спиной к облупленной штукатурке, стараясь не задеть ржавую водостокную трубу, из которой сочилась тёмная жижа. Он ненавидел дождь. Ненавидел эту бесконечную промозглую сырость, пропитавшую всё в этом городе, насквозь проржавевшем, как та самая труба. Но больше всего он ненавидел необходимость выходить из квартиры.
Его мир был чётко очерчен: четыре стены, мерцающий экран, тихое гудение системного блока. Там он был кем-то. Там он был Алексеем Гордеевым, известным в узких кругах под ником «Хронос». Там он мог одним нажатием клавиши заставить скрипеть сервера корпораций, проникать в запертые цифровые сейфы, находить трещины в, казалось бы, монолитных стенах кодов. Здесь же, в подъезде панельной девятиэтажки на окраине города, он был просто тощим парнем в потёртой толстовке, с тёмными кругами под глазами, которых сторонятся соседки.
Лёха вдохнул влажный воздух, пахнущий мокрым асфальтом и затхлостью, и потянул капюшон пониже. Пакет с продуктами – два батона, пачка дешёвой лапши, банка растворимого кофе – безжизненно болтался в его руке. Он сделал шаг в сторону лифта, но, услышав знакомое предсмертное скрежетание механизма где-то на верхних этажах, передумал и потянулся к дверям лестничной клетки. Подниматься пешком на шестой этаж было предпочтительнее, чем застрять в лифте с перспективой долгого и унизительного разговора с диспетчером ЖКХ.
Лестница встретила его привычным полумраком и запахом кошачьей мочи. Лёха шагал быстро, почти бесшумно, его кроссовки лишь слегка шуршали по бетонным ступеням. Мысли уже возвращались в привычное русло: к той аномалии, с которой он столкнулся прошлой ночью. Код, который он выловил на глухих форумах даркнета, был странным. Очень странным. Он не походил ни на один известный ему протокол, ни на один алгоритм шифрования. Это была не просто белиберда – в последовательности символов, казалось, была своя внутренняя, пугающе сложная логика, как в снежинке или раковине моллюска. Природная, а не машинная. Он потратил на него несколько часов, пытаясь применить стандартные методы взлома, и всё безуспешно. Код сопротивлялся, ускользал, менялся на глазах. Это было похоже на попытку поймать руками рой светлячков.
Он вставил ключ в замочную скважину, щёлкнул, толкнул дверь плечом – она всегда заедала. Квартира поглотила его своим знакомым полумраком и тишиной, нарушаемой лишь тиканьем старых настенных часов в прихожей. Воздух стоял спёртый, с лёгким запахом пыли, остывшего пластика и одиночества. Лёха сбросил мокрую куртку на вешалку, отнёс пакет на крохотную кухню и прошёл в комнату.
