Некоторые вещи не отпускают.
Мы возвращаемся к ним снова и снова,
пытаясь понять, что было упущено.
Кто-то называет это гештальтом.
Кто-то — судьбой.
А кто-то просто пишет истории,
в надежде, что однажды они дадут ответ.
Глава 0. Песнь о Запечатанном Холме. Tobe Zhyry
Старики говорили, что земля помнит все.
Земля забывает имена царей, стирает дороги, проглатывает стены и башни, превращает железо в рыжую пыль, а кости — в белый песок, но никогда не забывает кровь, клятвы и то, что однажды было спрятано слишком глубоко.
Поэтому в долгие зимние вечера, когда ветер ходил вокруг домов, как голодный зверь, а огонь в очаге потрескивал так, будто сам хотел заговорить, детям рассказывали старую историю о холме за деревней.
О том самом, где росла одинокая яблоня.
Говорили, что прежде там не было ни холма, ни дерева, ни тропы, ведущей к вершине. На том месте стоял высокий город из белого камня и темного металла, сиявший по ночам ярче звезд. Башни его видели далекие моря, а ворота открывались без рук, подчиняясь голосу хозяев. Люди в тех стенах знали язык грома, умели заставлять солнце служить себе и слышали друг друга через многие земли, не сходя с места.
Но чем больше росла их сила, тем тише становились сердца. Они построили глаза, видевшие сквозь туман и бурю. Построили стрелы, летевшие без промаха. Построили железных стражей, не знавших сна. Построили врата, через которые можно было пройти туда, где восходит чужое солнце.
И тогда мир испугался.
Говорят, в ту ночь небо раскололось надвое. Над городом загорелся свет, ярче молнии, и земля содрогнулась так, что реки вышли из берегов, а горы отозвались эхом. Башни падали, словно сухие свечи. Металл плавился, как воск. Люди бежали, крича, но уже не понимали языка друг друга.
К утру от великого города осталась только выжженная чаша земли.
Те, кто уцелел, поклялись: никогда больше не выпускать наружу то, что было создано в гордыне и страхе. Они собрали остатки своих машин, закрыли подземные ходы, запечатали сердце разрушенного города и насыпали сверху высокий холм, чтобы ни один случайный путник не нашел дорогу вниз.
А чтобы печать не сломали руки человека, они посадили на вершине яблоню.
Ее корни пили свет из глубины. Ее кора скрывала железо. Ее ветви слышали шаги задолго до того, как путник поднимался по склону. А если кто-то приходил с дурным сердцем, дерево начинало скрипеть даже в безветрие, и люди поворачивали назад.
Так минули века.
Деревня выросла у подножия холма. Люди пахали землю, женились, хоронили стариков, рождали детей и уже не верили в древние сказки. Только самые старые женщины иногда качали головой, если ребенок собирался наверх до рассвета, и шептали:
