Сергей Давыдов
(Капитан ветров)
Роман
Засекреченный город
Вступление
Замыкая круг
"Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло,
Только этого мало!
Всё что сбыться могло,
Мне как лист пятипалый,
Прямо в руки легло,
Только этого мало!
По напрасну ни зло,
Ни добро не пропало.
Всё горело стекло,
Только этого мало!
Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло,
Только этого мало!
Листьев не обожгло,
Веток не обломало.
День промыт как стекло,
Только этого мало!"
Сталкер "Только этого мало"
Глава I
Свет Прометея
1
На улице был майский вечер. Во дворах играли ребята, бренчали на гитарах парни в целинках, звенели велосипедные звонки и орали мальчишки, пиная на выгоревшей траве стадиона мяч. Радио передавало сигналы точного времени. Заросшие сорняками улицы гудели, по двору слонялись парни с магнитофоном, чавкая жвачкой и надувая пузыри. Малыши играли возле бойлерной в вышибалы, под окнами резались в чику мальчишки, скрипела качеля, у кого-то на балконе гремела музыка.
– Стиляги! Стиляги! – дразнили парней с магнитофоном ребята.
Над крышами белых пятиэтажек, на фоне запутавшейся в проводах и антеннах розовой луны парило сразу несколько воздушных змеев.
Мы с ребятами сидели на бетонных плитах и резались в сотки. Здесь, в траве на склоне холма под окнами девятиэтажки лежало много плит.
– Я теперь бью! – разгорячённо заявил Костя Раскатов, готовясь разбить стопку соток пластмассовым битком. Костя был светленький, с весёлым, озорным лицом, серыми глазами и вьющимися волосами, в которые било солнце, от чего кончики их светились, и казалось, будто они вот-вот вспыхнут.
– Фиг тебе! – вспыхнул Владик Сакурин. – Тебе только через два хода бить!
– Серёнька, бей давай! – нетерпеливо пихнул меня мой брат Тима.
– Бью! – я кинул биток и одна сотка перевернулась.
– Твоя, – протянул мне сотку мой второй братишка Данька.
Я забрал сотку и стал рассматривать.
– Снова бей, твой ход, – сказал Тима, запустив пятерню в волосы.
Костя насупился и заёрзал на плитах. Владик жевал травинку, наклонясь над плитой и дыша мне над ухом. Я кинул. На этот раз перевернулось две сотки.
– Ну и меткий же ты! – с завистью произнёс Костя.
Я заёрзал на плите. В голые ноги впилась мозаика.
Третий раз я кинул неудачно. Костя тоже кинул и промазал.
– Данька, кидай! – поторопил брата я
Даня заёрзал, сел в позу лотоса и кинул. Биток ударил по соткам, отскочил от плиты и исчез в разросшейся траве.
– Маз-зила! – с досады фыркнул я. – Лезь давай, а то опять потеряем…
Даня полез вниз. Я глазел по сторонам, смотрел на дома, на плиты.
На плитах рос мох, мозаика тускло горела на солнце, качалась на знойном ветерке радиоактивная крапива. Из разросшегося бурьяна торчали бетонные столбы с оборванными проводами, какая-то непонятная ржавая конструкция, а рядом с тем местом, где мы играли, из травы торчал знак.
