© Заугольная О., текст, 2026
© Сергиенко Ю., иллюстрации на обложке и закладке, 2026
© ООО «Феникс», оформление, 2026
© В книге использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com
Коляда, Коляда, отворяй ворота!..
Маруся скользнула к окну, прижалась носом к заледеневшему и оттого непрозрачному стеклу. Хотелось зажечь лучину да выглянуть во двор, ведь остались еще рогатые печенья, только протяни руку к блюду. А даже если и заругает кто, так авось к ее возвращению успокоится. Коляда же их двор мимо прошла, только самые малые ребята за угощением заглянули. Как же так?!
Зафыркала, точно лошадь, Цыба:
– Ляг немедля, не смей! – зашипела она с печи.
И Марусе зябко сделалось, словно и не в доме она, а уже во дворе, где движется и кружит Коляда. Раньше на печи бабка спала. Куда она делась и когда? Маруся и не запомнила. Потом матушка, как заболела, на печь перебралась, да только не помогло ей тепло: ушла матушка вслед за бабкой. А вот Цыбу никакая хворь не берет. Сколько лет в их доме живет, а все как девица юная выглядит. Маруся уж и не знала, что с теткой не так. То ли русалки на лицо плюнули, то ли цветок папоротника нашла, а вместо клада взяла юность да здоровье.
А может, и у матушки здоровье отняла. Хиреть та начала, когда родная сестрица в дом гостьей пришла да приживалкой осталась.
Заворочался отец на лавке.
– Не ходи, Маруся, – прогудел он. – Чай, круг Коляда завершает, опасно там молодым девицам. Раньше плясать надо было, когда подруги звали!
Маруся щеку закусила, чтобы не ответить батюшке, что мачеха ее завалила хлопотами: в коровнике убери, печь почисти, избу вымети, печенье напеки. Звали ее Неулыба и Милица колядовать. Как не звать?! Да только как работу бросишь? И Сухота бы с ними увязалась.
Словно подслушав ее мысли, захихикала с полатей Сухота.
– Да не пойдет она, чего переживаете, – тоненько пропела сводная сестрица. – Побоится лезть в стужу да плясать с козлами.
Вздрогнула Маруся. Побоится? Да как бы не так! И не подумала, что сестрица нарочно подстегивает, словно лошадь к обрыву гонит. Накинула Маруся нагольный тулуп – чтоб не жалко было, если она пропадом пропадет вместе со всей одежей, – да в сени выскочила.
Заворчал под крыльцом дворовый пес Полкан, но не вылез. Кто по своей воле-то в такую ночь нос высунет? Закружит, заведет Коляда, чтобы дать новому солнцу разгореться, там и до́ма потом не найдешь.
Песня делалась то громче, то тише, и Маруся поспешила на улицу. Легкие обожгло морозным воздухом, но сразу стало легче. Не убьет ее Коляда, не по ее душу эти песни и пляски.
