“Сердце Академии: Путь к возвращению”
Чай с привкусом забвения
Руины тренировочного павильона напоминали расколотый череп древнего титана: покрытые мхом каменные плиты, торчащие из земли, словно сломанные зубы. Жэнь опустился на колени, пряча руки в глубокие рукава ханьфу. Его пальцы мелко дрожали, но он заставил их замереть. Металлическая горечь крови во рту постепенно сменялась запахом сухих чайных листьев.
Он достал маленький глиняный чайничек — единственное, что уцелело из его прежней жизни. Огонь от его ци, вспыхнувший в ладони, мягко нагрел воду. Но как только пар поднялся вверх, Жэнь замер.
— Листья… — прошептал он, и голос его прозвучал чужим. — В этот чай нужно было добавить… что?
Он пытался вспомнить детство, тепло очага, чьи-то нежные руки. Но в голове крутилась лишь холодная строка системного сообщения: «Система: минус десять процентов памяти. Активация навыка Око Пустоты завершена успешно». Вместо лиц близких перед глазами всплывали лишь углы вражеских атак и математические расчёты траекторий.
— Апельсиновую цедру. И каплю утренней росы.
Голос прозвучал тихо, почти боязливо. Жэнь не обернулся, его рука легла на рукоять меча, скрытую под складками одежды. Из тени колонны вышла девушка. Её светлые одежды были испачканы пылью, а глаза странно блестели, словно она видела не то, что было перед ним, а то, что осталось внутри него. Это была Линь. Та самая девчонка, которую он «случайно» не дал разорвать на части три дня назад.
— Как ты нашла меня? — спросил он, не сдвинувшись с места. В его голосе не было угрозы, только ледяная отстраненность.
— Я чувствую не твою силу, — Линь сделала шаг вперед, игнорируя угрозу в его позе. — Я чувствую дыры в твоей душе. Они звенят, как разбитый колокол. Ты снова что-то забыл, верно?
Жэнь поднял голову. В его глазах, лишенных привычного блеска жизни, на мгновение промелькнуло нечто болезненное. Он смотрел на нее и не мог вспомнить, почему не убил её сразу.
— Уходи, — отрезал он, наполняя чашку. — Здесь только горечь. Больше ничего не осталось.
— Значит, — Линь опустилась на траву напротив него, не боясь попасть под удар, — я принесу сахар.
Жэнь замер. Чашка в его руке не шелохнулась, но воздух вокруг внезапно стал тяжелым, как перед грозой. Алые искры его ци на долю секунды пробежали по кончикам пальцев, превращаясь в обжигающий пепел.
— Сахар не исправит того, что выжжено до основания, — его голос стал тих, как шорох падающего листа. — Ты не понимаешь, во что лезешь, Линь. Моя «Система» — это не дар. Это паразит, который пожирает мою историю, меняя воспоминания на примитивную эффективность. Ты для меня — лишний шум в расчетах.
