Диспетчер заявился со своим звонком точно в срок – шесть утра, когда Семёныч только-только собирался прикурить первую сигарету, заливая в себя напиток, похожий на кофе. На часах была благодать, на дорогах – вообще штиль, а в душе – устойчивое, как тяга к советским фильмам, желание завязать с курением. Он даже пачку сослал в бардачок, подальше от сердца, а не держал в нагрудном кармане, как раньше.
– Семёныч, с добрым утром, – голос диспетчера звучал как Валдайские колокола, но сегодня по-особенному звонко. – Тут заказ один… не совсем обычный.
– Для меня все заказы обычные, – Семёныч выпустил дым в форточку, наблюдая, как ветер рвет его в клочья. – Груз, маршрут, разрешения. Продолжай.
– Дверь дубовая, резная. Старинная. Высота – три двадцать, ширина – два метра, толщина… ну, представь себе – тридцать сантиметров. Вес – под пять тонн. Кантовать – нельзя! Негабарит по высоте. Нужен твой трал.
– Пять тонн – дверь? – Семёныч даже прищурился, представив этот монолит. – Она у них, часом, не из свинца?
– Говорят, дуб вековой, с коваными элементами. Клиент – частное лицо, деревня Забвенье, Тверская область. Маршрут мы проложили, но там, на месте… в общем, сам поймёшь.
– Забвенье? – Семёныч затянулся, машинально прокручивая в голове карту. – Это ж за Вышним Волочком, там дороги ещё с тех пор, как цари на медведях ездили, а указатели местные кикиморы переставляют. Ладно, скидывай координаты.
Он потянулся было к пачке, но рука замерла на полпути. «Не сейчас, Семёныч. Сила воли. Как товарищ Сухов говорил: "Жизнь – это мгновение, а вредная привычка – это на всю жизнь". Или не Сухов… Может, Высоцкий? Ладно, потом разберемся."
Через три часа трал с закреплённой дверью, заботливо закутанной в брезент, выполз с базы под Тверью. Дверь оказалась именно такой, как описывали: тёмная, с резьбой в виде диковинных птиц, высовывающих языки, и зверей с человечьими глазами. Массивная ручка в виде звериной морды смотрела на водителя так, будто прикидывала, насколько он вкусный. Семёныч обошёл её, хмыкнул: «Да уж, не "Лемана Про"». Погрузили нормально, крепление он проверил лично – ремни гудели, как струны.
По документам маршрут шёл через федералку, потом через Ржев, а там – местными дорогами до Забвенья. Первые сто километров пролетели как один миг. Семёныч слушал «Шансон», курить не тянуло, и он даже поймал себя на мысли: «А может, сегодня и продержусь? Отвезу дверь – и всё, завяжу».
Как только он об этом подумал, навигатор пискнул, моргнул экраном и погас. Семёныч постучал по нему пальцем – ноль реакции. Глянул на дорожный указатель, который стоял на развилке как вкопанный: «Забвенье – 47 км». Странно, по навигатору должно быть ещё семьдесят. Но он доверился указателю – в конце концов, на Тверщине дорожные знаки живут своей жизнью.
