История та
Ни стара, ни нова.
Слышана, спета,
А писателя нету!
Нет этих, сяких,
хороших, плохих.
Есть ветер в кронах
Да мудрый ворон.
Океаны, пустыни,
ручьи да холмы,
Дикие горные
чайные кусты!
Ни мала, ни велика,
Не хитра, не проста,
Звучна да звонка
История та!
Если дело то Земле угодное, то прорастут семена однажды.
Заслуги от труда посвящаю на благо всех живых существ и освобождению их от страданий и причин страданий.
ПУТЕВОДИТЕЛЬ ХАЛА
Однажды, один отравленный, отравленным облаком, облачный кочевник обернулся птицей-соколом и отправился в леса-болота, на скалы северные, багульником целебным дышать, да здоровье поправлять. Лежал во мхах, ел клюкву-бруснику, морошку-чернику, суп из грибов варил, рыбу ловил. Костёр палил да баню сложил. Топил да парился, в озере купался да сил набирался.
Бесконечен северный летний день, да быстротечно северное лето. Вот уже и солнцестояние, а всё не возвращаются силы. Кочевник кашляет и кашляет, грудь сотрясается и сжимается, а ядовитые дымы никак не выплюнет.
– Ах, ветер-батюшка, зачем пошёл я в города мёртвые? Зачем искал богатств изощренных? Зачем поверил в добро от добра? Зачем отравился-погубился? Не стать мне боле соколом, не обернуться птицею, не полететь за облака кудрявые да не петь там песни вольные! Отравили-погубили желания алчные! Мороком ясну голову укрыли, насилу крылья унёс! Но коль умирать, то лучше тут. В болото лягу, да рыбам-ягодам, земле-матушке долги верну!
Говорил-причитал так добрый молодец, и слушали его деревья и листьями на ветру шелестели, слушали его ветра и в скалах завывали, слушали его звери лесные, уши навострив, услышала его и русалка лесная – хозяйка местная. Спустилась с ветвей, подходит к нему и говорит:
– Не кручинься и не горюй, добрый молодец, сокол ясный, кочевник облачный! Поживи со мной мужем, семь лет, и вылечу я тебя, изгоню болезнь из груди широкой!
То всякому известно, что с нежитью дружить дело опасное, но что до того, когда уже одной ногой в могиле. Пришлась ему такая сделка в самый раз, кто помирать собрался, тому и с нежитью жить.
Сняла русалка рубаху свою белую и отдала молодцу. Захохотала и в воду нагишом нырнула. Взял тогда кочевник облачный рубаху ту, да припрятал. Сам разделся и полез в тёмную воду. Страшно ему было, но, часто, путь-дорога лежит страхам навстречу и коль сворачивать, то никуда и не дойдёшь! Залез в воду, дна под собой не чувствует. Вдруг, что-то схватило его за ноги да ко дну потащило! В другое время боролся бы за жизнь изо всех сил, так что и озеро вскипятил бы да высушил жаром своим. Но был он отравлен глубоко, в самой крови было отчаяние. Не держался он за свою жизнь, и коричневая вода лесного озера заполнила его лёгкие без труда, и лёг он на дно тогда, мертвее мёртвого.
