Щелчок повторился через сорок девять секунд.
Анна отметила время на бумаге и не посмотрела на экран. Если звук совпадёт в третий раз, фон придётся считать построенным. Если не совпадёт — ошибка окажется хуже: реальная комната уже начала подчиняться записи, которой ещё не существовало.
Белые стены коркового блока отражали свет без теней. На полу возле кресла лежала красная детская варежка с выцветшей цифрой два. Софья принесла её в прозрачном пакете и не спросила, зачем предмет из железнодорожного архива понадобился в лаборатории за день до стирания.
Она стояла у шкафа с препаратами, левую руку держала на дверце. На запястье краснела нить, завязанная семью узлами.
— Ещё раз, — сказала Анна.
— Ты уже проверила дважды.
— Дважды — это повтор. Третий покажет систему.
— Или твою способность находить систему там, где тебе страшно.
Анна подняла глаза.
Софья была в зелёной рабочей куртке поверх клинической формы. Свет делал ткань почти чёрной. Лицо казалось моложе из-за усталости; под левым глазом лежала тень, которой не было утром. Они находились в блоке семь часов. За это время Софья дважды предлагала остановиться и один раз — вызвать Михаила.
Анна отказалась от обоих предложений.
— Страх тоже оставляет повторяемые следы, — сказала она.
— Ты сейчас специалист или пациент?
— Пока различаю — специалист.
— Это не критерий.
— Другого у нас нет.
На экране шла сцена, снятая с точки, которой в комнате не существовало. Анна видела собственное правое колено на белом полу, кровь на ладони и мужчину у стены. Лицо мужчины алгоритм не завершил. Он состоял из линии скулы, мокрых волос и знания о расстоянии между ними.
Этого знания было больше, чем изображения.
Анна остановила воспроизведение до того, как фигура у двери поднимет инъектор. Она видела конец достаточно раз. В первой сборке человек в белом держал устройство правой рукой. Во второй — рука менялась между кадрами. Теперь инъектор находился в левой, и красная нить на запястье проявлялась только в отражении панели.
Алгоритм выбрал Софью.
Не потому, что узнал будущее. Потому что из всех доступных людей именно её обещание защищать Анну имело наибольший вес.
— Ты меня туда поставила, — сказала Софья.
— Контур поставил.
— Из твоих данных.
— Да.
— Значит, ты.
Анна записала это рядом со временем щелчка. Не возражение. Источник ответственности.
На столе лежали шесть бумажных карточек. Безопасность. Привязанность. Стыд. Статус. Утрата. Долг. На седьмой был нарисован разомкнутый круг. Пока без названия.
