От автора
У этой книги необычное начало — оно звучало, а не писалось.
Однажды родилась песня. Я написал её быстро, на одном дыхании, и даже не думал, что это что-то большее, чем просто песня. Но она получилась живой — и не отпускала. Строчки продолжали звучать внутри после того, как последняя нота уже отыграла. Так бывает, когда история на самом деле больше своей формы.
Мне захотелось рассказать её дальше — и я записал рассказ. Потом он вырос в повесть. Потом я понял, что не могу уложиться и в неё: героям было что сказать, у времени было что показать. Так, шаг за шагом, песня превратилась в роман в трёх частях. Я не планировал это — оно само шло ко мне, и я шёл ему навстречу. Всё, что вы держите в руках, написано по мотивам одной песни, в порыве эмоций, который не закончился и по сей день.
О чём этот роман? О времени, которое умеет быть жестоким и милосердным одновременно. О встречах, которые невозможно объяснить логикой, но невозможно забыть. О человеке, который однажды понял: его собственная жизнь — сбой в системе мироздания. И что этот сбой — самое ценное, что с ним случалось.
Я не скажу вам, чем всё закончится. Скажу только одно: если вы когда-нибудь теряли кого-то — а потом находили там, где искать было нельзя, — эта книга для вас.
Переверните страницу. Время уже начало отсчёт.
Сергей С. Мальчиков
Часть 1
Сквозь время
Глава первая
Артём
Рабочий день закончился почти незаметно — как гаснет за окном свет, как истаивает в коридоре чужой разговор. Артём вышел из здания архива, задержался на крыльце и поднял глаза к небу. Низкие облака висели над Екатеринбургом тяжёлой серой пеленой, будто кто-то натянул над городом мокрое сукно. Воздух был холодным и влажным, пропитанным запахом мокрого камня и прелой листвы, а редкие листья, сорванные ветром с деревьев, медленно скользили по асфальту — последние письма осени, которые уже некому прочесть.
До дома можно было доехать за двадцать минут. Пешком — почти час. Он выбрал пешком. Не потому, что торопился жить, а потому, что дома его никто не ждал, и дорога была единственным местом, где ожидание ещё имело смысл.
Вечером парк уже почти опустел. Редкие прохожие торопливо пересекали дорожки, кутаясь в куртки, словно пытались спрятаться не от холода, а от самого вечера. На скамейках темнели влажные листья, а старые фонари один за другим зажигались вдоль аллеи — медленно, по очереди, как стражи, заступающие на ночную вахту. Артём шёл неторопливо, засунув руки в карманы, и слушал, как под подошвами шуршит сырая листва.
Работа не отпускала. Сегодня ему попалось письмо, написанное почти полтора столетия назад. Ничего выдающегося: несколько страниц, пожелтевших от времени, обычный почерк, несколько выцветших строк. И всё же он задержался над ним дольше, чем следовало, — как задерживаешься у чужого окна, за которым горит свет. Человек писал другому человеку. Просил понять его. Ждал ответа. Возможно, надеялся, что письмо изменит что-то в его жизни. Теперь от этой жизни остались только листы бумаги — тонкие, хрупкие, как крылья мотылька, пережившего свою ночь.