Авторское предупреждение и отказ от ответственности
Данное произведение является художественным вымыслом. Все события, персонажи, организации, включая пищевой комбинат «Сатурн Фудс», корпорацию «Глобал Фудс», бренд «Red Dawn», а также экспериментальная добавка «Протеин-Х / Омега» – продукты авторского воображения. Любые совпадения с реальными людьми, компаниями или событиями случайны.
Упоминание СССР, реалий холодной войны и практики научно-технического обмена между странами служит созданию исторического антуража для сюжета и не является политическим высказыванием или оценкой.
Автор и издатель не несут ответственности за возможные субъективные трактовки текста.
Солнце садилось за Гритти, окрашивая дымовые трубы в грязно-багровый цвет, похожий на несвежий стейк. Ронан Сигер затянулся сигаретой, стоя у своего потрёпанного «Доджа Дарта» ржавого цвета бургунди. Он смотрел на монстра из стекла, стали и грязного бетона, что растянулся на два квартала: пищевой комбинат «Сатёрн Фудс». Завод-город. Завод-господин. Для таких, как он, – просто Работа. Место, где можно не думать на следующие двенадцать часов.
1980-й год в Огайо не пах ни надеждой, ни деньгами. Он пах угольной пылью, выхлопами и кислым запахом с ближайшей реки, куда «Сатёрн» десятилетиями сбрасывал отходы. После Вьетнама Ронан думал, что тишина и порядок конвейера будут лекарством. Иногда ему казалось, что он ошибся. Просто поменял одну войну на другую, более скучную.
Он потушил «Мальборо» о подошву ботинка, потянул за молнию поношенной ветровки и двинулся к воротам. Ритм его шагов сливался с гулом, доносящимся изнутри – низким, нервирующим гулом огромных моторов, холодильных установок, дробилок и смесителей. Сердцебиение железного зверя.
Проходная была освещена ядовито-жёлтым светом. Старый охранник, Фрэнк, кивнул, не отрываясь от порножурнала.
– Сигер. Не опоздал. Редкость.
– Старею, Фрэнк. Становлюсь пунктуальным, – хрипло бросил Ронан, вкладывая карточку в тайм-клокер. Машина щёлкнула, проштамповав время: 17:58. Ночная смена начиналась в шесть.
Он прошёл дальше, в раздевалку. Воздух здесь был густой, вечный микс пота, старого дерева, дезинфектанта и сладковатого, приторного запаха – того самого, что въедается в кожу и волосы, от которого не смыть даже после трёх душей. Запах переработанного мяса, жира и специй. Запах денег «Сатёрна».
В помещении уже были люди – его смена.
У своего шкафчика сидел Джесси Моррисон, щуплый парень с вечными тёмными кругами под глазами и взъерошенными волосами. Он что-то анимированно рассказывал, размахивая руками. Его собеседник, Борис, лишь изредка издавал негромкое хмыканье. Борис был на голову выше всех, широк в плечах, с лицом, будто вырубленным из гранита не очень умелым скульптором. Он эмигрировал откуда-то из-за «Железного Занавеса» лет десять назад и говорил мало, но работал за двоих.
