Очередной день
Горчичная шапка, чёрный удлинённый пуховик, примерно до колен, который хотелось уже выбросить, но в итоге эта вещица на долгие годы стала моей зимней курткой. Синие утеплённые джинсы-бананы, тёмно-зелёные кроссовки «Puma», причём оригинальные – мне их подарили родители на день рождения ещё лет 10 назад. Последний штрих – шерстяные перчатки. Я покупал их ещё на рынке, когда те существовали. На одной перчатки виднелся шов из чёрных ниток, который напоминал о том, ещё совсем другом времени, когда можно было порвать перчатку, катаясь на лыжах…
Щелчок выключателя, два поворота ключа, несколько лестничных пролётов, кнопка, тяжёлая подъездная дверь – и морозное ветреное утро обрушивается на меня, я получаю удар холодного воздуха прямо в лицо.
На улице я сразу чувствую, как датчики внутри моего старенького пуховика тихо пищат, сверяя мой маршрут с разрешённым коридором. В ушах едва уловимо шуршит имплантированный чип:
«Зона 21, допуск подтверждён. Время выхода: 07:33. Отклонение от графика: 3 минуты. Предупреждение: штраф 5 единиц социального рейтинга».
Город выглядит так, будто его собрали из обломков старых времён. Здания стоят плотно, как зубья ржавой пилы, их фасады покрыты слоями электронных баннеров, которые мерцают даже в сером утреннем свете. Над головой – сеть дронов-наблюдателей, их тени скользят по тротуарам, словно чёрные пауки.
Я иду, стараясь не смотреть на экраны, что висят на каждом углу. Они показывают одно и то же: улыбающиеся лица «образцовых граждан», цифры роста продуктивности, напоминания о необходимости сдать биоматериалы для проверки лояльности. Время от времени мелькает лицо пропавшего – ещё одного, кто «нарушил баланс» и исчез.
Подхожу к перекрёстку и оказываюсь в очереди к терминалу проверки. Люди вокруг молчаливы, их взгляды опущены. Кто-то нервно поправляет шарф, кто-то сжимает в руках старый бумажный пропуск – последний осколок доцифровой эпохи. Мой чип снова шепчет:
«Проверка личности. Пожалуйста, сохраняйте неподвижность».
Вспышка сканера, короткий писк – и я снова «допущен».
Захожу в метро. Вагоны наполовину пусты, но места строго распределены: зелёные зоны для «надёжных», жёлтые для «наблюдаемых», красные для «потенциально нестабильных». Я сажусь в жёлтую, стараясь не встречаться взглядом с соседом, чей рукав украшен меткой «3-я категория».
В окне мелькают туннели, покрытые граффити – остатки сопротивления. Кто‑то ещё верит, что буквы «СВОБОДА» на бетонной стене могут что‑то изменить. Но Система давно научилась стирать даже память о бунте.
