«Великие чудеса не рождаются.
Они строятся на упрямстве,
грязи и на тех,
кто не боится быть забытым».
Размышления первого ректора Академии Маджа́йс.
— Выше, выше кристалл поднимай! Не видишь, куда ставишь, длинноухий? — светловолосый маг раздражённо прикрикнул на гоблина.
— Да как тут видеть? Кто додумался строить здания из магического флюорита? Он же на солнце почти невидимый! — краснокожий гоблин злобно сплюнул и помянул всех магов разом неласковым словом. — А главное, при его магической составляющей использовать магию не-воз-мож-но!
— Для будущей Академии Маджа́йс такого слова просто не существует. Запомни это, гоблин, если хочешь присутствовать при становлении чуда! — наставительно поднял палец маг.
Гоблин-рабочий оскалился в язвительной улыбке.
— Где-то я это уже слышал… — он сплюнул на белый с сиреневым отливом песок. — Если ты такой умный, тогда намагичь мне состав для закрепления, а я потом посмотрю, как тебя шандарахнет обраткой. А на том месте, где ты сейчас стоишь, я эфи́ру посажу — она хорошо на пепле растёт. Знаешь, как ваш ректор-архитектор обрадуется? Не зря же он её пёр из нашего мира.
Блондин передёрнул плечами, сделал шаг назад, демонстративно поправил белое жабо, стряхнул пыль с красного сюртука…
— Грязно тут у вас, — вслух пожаловался он.
— А вы хотели построить здание на чистой магии, не марая нежных ручек? Могу уступить, — гоблин сделал приглашающий жест, оскалив зубы.
— У нас есть инструкция, давай не будем от неё отступать, — успокаивающе поднял руки он. — А блок чуть поверни на пару градусов, тогда на солнце будут видны грани.
— Вот так бы сразу, — проворчал рабочий.
Работа закипела с удвоенной скоростью. Блоки перемежались с кристаллами и линзами, создавая что-то невообразимое. Не замок, а друза с остроконечными пиками и неравномерными наростами, стекающими от верхушки до самой земли.
В разном освещении друза то почти растворялась в воздухе, оставляя видимыми лишь отдельные зеленовато-розовые грани, то вспыхивала красками утреннего или вечернего солнца. Ночью она расцвечивалась звёздной глубиной космоса, а в грозу ослепительно сверкала, повергая зрителей в суеверный ужас.
Пока краснокожие гоблины собирали кусочек за кусочком архитектурный пазл, зеленокожие гоблины-садовники заканчивали обустройство сада, выписывая деревьями сложные фигуры, зигзаги и целые лабиринты в невообразимом, причудливом, невозможном для обычного сада стиле.
Корт[1]за кортом маг наблюдал, как постепенно воплощаются в жизнь чужие мечты. Ему же предстояло создать защитный контур нового полигона и стереть участникам проекта память: о нём, об Академии, об этой планете.
