Несколько маленьких, но уже огрубевших корней пробивались сквозь листья, принесенные Силвой. Устроив себе удобную лежанку между двух могучих корней дерева-гиганта, Силва не учел, что более мелкие корни, поднявшиеся из почвы вместе со всем деревом, создадут ему проблемы. Толщины лиственного покрова не хватало, чтобы перекрыть выступающие корни. Они впивались в спину Силвы и вот-вот должны были его разбудить.
На вершине холма дерево-гигант казалось еще более массивным, чем его собратья, множество которых можно было наблюдать с этой высоты. Даже те, которые расположились вдоль реки и вокруг озер и впитывали всю необходимую им влагу, казались меньшими из-за своего расположения. Впервые заметив это дерево, Силва подумал, что сам холм образовался благодаря корневой системе дерева. Но это было не так. По случайности дереву удалось прорости на самой вершине холма, покрытого мягкими плодородными почвами. Дерево впилось корнями в почву, пронизало ее до крепких скальных пород в глубине и тем самым укрепило холм. По прошествии нескольких тысячелетий они стали единым целым.
Силва проснулся. Его усталость прошла, сознание отдохнуло и в какой-то момент неудобство, вызванное мелкими корнями, впивающимися в спину, стало более весомым для его мозга, чем необходимость отдыха. Силва выпрямил спину продолжая сидеть, а затем по очереди открыл все четыре глаза. Он потянулся и принялся восстанавливать зрение, которое в последнее время начинало ухудшаться. Силва концентрировался на самых дальних деревьях и горах на горизонте, а затем переводил взгляд на подножье холма и тропинку, которая начинала вырисовываться в том месте, по которому он поднимался к своей летней лежанке.
Почувствовав уверенность в том, что видит перед собой, Силва поднялся и потянулся. Сделав несколько повторяющихся движений в качестве разминки своего постаревшего тела, он осмотрелся с высоты своего роста. Вокруг него, за исключением нескольких безжизненных скал, все было окутано зеленым покровом деревьев.
– Я все еще здесь. – Улыбнувшись, в слух отметил Силва.
В последние дни его начали посещать мысли о том, что его невероятно длительный жизненный путь подходит к концу. Даже тот факт, что летом он может все свое время проводить в непосредственном контакте с природой более не приносила необходимого прилива жизненных сил. Впервые за очень большой период времени он начинал чувствовал старость своего тела.
Так продолжалось до окончания этого лета. Силва частично отвлекался на свой огород. Он заготавливал провизию на зимний период. Значительного похолодания и выпадения осадков в виде снега в этом регионе не наблюдалось, но большинство деревьев и кустарников предпочитали не давать плодов в этот период. Силва называл этот период зимой исходя из привычки разделять год на четыре сезона.
