Медленно, стараясь не шевелить распоротой надвое рукой, я подполз к говорящему со мной сгустку плоти.
— Легавглаз? — перебарывая нестерпимую боль, выдавил я из себя. — Ты здесь откуда?
Изуродованный до неузнаваемости дроу-лучник посмотрел на меня единственным сохранившимся глазом, и на том, что некогда было его лицом, появилось некое подобие блаженной улыбки.
— Вижу, что тебе тоже неслабо досталось. — прохрипел он закашливаюсь, и из его рта вырвались наружу две тонкие струйки почти черной крови. — Кх-кх-кх… И с рукой твоей совсем дела плохи. Кх-кх… Тебе бы зелья сейчас глоток. Кх-кх-кх… Да и мне бы не помешало…
Закатив под лоб единственный глаз, Легавглаз стал отключаться. Твою мать! У меня же есть зелье! Должно было быть! Я же не все потратил в данже. Да и в битве с Королем мне так и не удалось им воспользоваться.
Нырнув в поясной карман едва двигающейся рукой, я вынул из него красный пузырек, собрал все оставшиеся силы, чтобы выдавить покрытую воском пробку и с неистовой жадностью принялся вливать в себя зелье, стараясь не проронить мимо ни одной капли.
Сладость… До отвращения приторная сладость обожгла пересохший от жажды рот, просачиваясь внутрь и расползаясь по всему телу приятными потоками целительной энергии.
Ощутив несравнимое ни с чем блаженство, я даже на мгновение перестал дышать, с удивлением наблюдая, как срастается воедино моя располосованная надвое рука. Боль тоже отступила, уступая приятному теплу и едва ощутимому жжению в местах, где еще совсем недавно были глубокие раны и полученные в битве ссадины.
Отмахнувшись от нахлынувшей на меня эйфории, я извлек из кармашка еще одно зелье и медленно приподняв голову Легавглаза, влил содержимое бутылька в его пересохшие губы.
Мгновение, и я уже замечаю, как целительная сила зелья включается в работу. Гнойные, смердящие отвратной вонью раны лучника, приобретают естественный кровяной оттенок, а затем и вовсе стягиваются, не оставляя на своем месте ни единого следа в виде грубых рубцов или просто-напросто шрамов.
— Скуф. — голосом полным облегчения заговорил дроу-лучник. — Сколько этих зелий у тебя еще осталось?
— Зелий? — удивился я такому вопросу. — Это единственное, что волнует тебя в данный момент?
— Да. — кивнул Легавглаз, пытаясь разлепить второй глаз, что был наглухо заклеен толстым слоем уже давно запекшейся крови.
— Всего лишь две штуки. — грустно вздыхаю, заглянув в поясной карман.
— Плохо. — без особого удивления разглядывая свое оторвавшееся веко, заключил лучник. — Без этих зелий тут приходится худо.
