Внезапный громкий стук в окно неожиданно разорвал благостную тишину, царившую в сельской избе. Мужчина, спавший на широком стареньком топчане, поверх которого был положен сенник, встрепенулся. Его густые ярко-рыжие волосы, беспокойно разметавшиеся по подушке, набитой ароматной луговой травой, всколыхнулись и снова замерли. Звали мужчину Роман Соболев, и на данный момент ему было тридцать шесть лет. Благодаря своему росту и крепкому телосложению, которое получил в наследство от отца, он занимал чуть ли не половину большого топчана. Прошло всего лишь несколько часов с того момента, как Роман погрузился в глубокий сон, и сейчас, ещё наполовину пребывая в непонятном промежуточном состоянии, он никак не мог понять, что же его разбудило. Весь вечер и половину ночи Соболев промучился от головной боли, которую никак невозможно было обуздать. Аптечных лекарств уже давно ни у кого не водилось, как не было в селе и самой аптеки, а народные средства, которых на данный момент существовало довольно много, тоже не помогали. Попробовав один раз заварить себе травки и не получив никакого результата, Роман больше не стал пытаться себя лечить. Со временем он понял, что причиной болей в голове были вовсе не патологические изменения в организме, а совсем другое: голова у него всегда начинала болеть в преддверии какой-либо беды. Боль служила своего рода индикатором каких-то негативных событий, которым предстояло свершиться в ближайшее время.
Всё ещё не понимая, что именно послужило толчком к пробуждению, Соболев откинул в сторону простыню, грубо сотканную из плотного крапивного волокна, и, опустив ноги на деревянный пол, присел на край топчана. Тот недовольно заскрипел рассохшейся древесиной, но больше никаких эмоций проявлять не стал. Достав из-под подушки кусок белой ленты, Роман привычным движением, доведенным за много лет до автоматизма, ловко собрал волосы в плотный хвост. Густые и тяжёлые, наполненные живой жизненной энергией, они являлись предметом зависти многих сельских девушек и женщин. В их селе, которое носило забавное название Кобыльцы (с ударением на последний слог), большинство мужчин носили длинные волосы, но таких роскошных, как у него, пожалуй, не было больше ни у кого.
На улице только-только начинало светать, поэтому в комнате было ещё темно. Благодаря своему острому нечеловеческому зрению Соболеву не понадобилось зажигать масляную лампу, чтобы осмотреться вокруг. Примитивный светильник, слегка закопчённый у самого фитиля, который Роман обычно зажигал своим взглядом, принадлежал к множеству глиняных вещиц, изготавливаемых их гончарной артелью. Сейчас он бледной тенью одиноко стоял на краю крепко сбитого из досок стола, расположившегося рядом с топчаном. Стол был застелен светлой льняной скатертью, на которой в дневное время можно было увидеть широко расплывшиеся пятна от пролитого масла.