Огонь был повсюду — сполохи пламени, крики, яркие вспышки и пронзительный гул плазменных выстрелов. Я закрыла лицо руками и вжалась в землю сильнее, лишь бы не видеть и не слышать. Ниже, как можно ниже. Но в этом не было толка.
С ужасом вдыхая пыль и золу, я думала только об этих перекрёстных вспышках в небе. Любая могла убить меня или покалечить. И, в общем-то, неважно, увижу я её перед тем или нет.
Только бы выжить.
Нет, я не ожидала, что после всех лишений жизнь покажется мне таким бесценным сокровищем! Но именно теперь, когда мир вокруг рушился, горел и вопил от боли, я острее всего ощущала потребность просто дышать. И знать, что моё «завтра» несмотря ни на что наступит.
— Маат, о Солнцеликая, — шептала я одними губами, припав влажным лбом к дорожной пыли, — позволь ещё узреть твой восход! Не забирай меня к себе так рано, я не готова встретиться с тобой, прошу.
Но ответа на молитву не было — пылающий мир вокруг казался лишённым божественной благодати. Здесь всё творилось по воле лишь одного небожителя. Того, который именовал себя Императором и считал, что владения его — весь бесконечный космос.
С момента высадки первой волны имперского десанта на Нарвиби прошло не больше часа. Но от некогда крепкого, как гранит, единого фронта обороны Корпуса Кри остались лишь небольшие изолированные узлы сопротивления.
Люди отчаянно противостояли натиску имперцев. Однако то, что не могли союзники в течение шести лет, элитные части войска Императора с лёгкостью сделали за неделю. При помощи непрерывных орбитальных обстрелов планеты и всего нескольких решительных боевых операций.
Уничтожение сторожевого флота повстанцев на орбите Луны-1, захват штаба и всей противокосмической обороны Нарвиби на Луне-3. Затем безжалостные удары по военным и промышленным центрам, падение Дворца Свободы и, в конце концов, большинства городов планеты. Теперь флот Империи и союзников от нечего делать превращал в пыль многочисленные поселения беженцев и другие незначительные объекты, не затронутые недельными обстрелами.
«Осмелившиеся противиться Империи не заслуживают пощады» — таково наставление кровавого Бога своей пастве.
Выстрелы стихли, и я отняла лицо от ладоней, позволив себе оглядеться, не поднимая высоко головы. Вокруг полыхали шаткие деревянные постройки, прореженные лазерами и размётанные взрывами тинитовых направленных зарядов. Где-то позади надрывно кричал мужчина, моля о помощи. Воздух мерзко пах жжёной резиной, сеном, которым покрывали крыши, и палёными волосами. Ко всему этому примешивался и другой, сладковатый запах, но я старалась не думать о нём. Не искать его источник даже в мыслях.
