Дна морского глубина,
вижу звёзды и кораллы,
трав – зелёные поля,
и равнины, и луга,
и цветов больших кристаллы.
Стайки рыб вокруг снуют,
прячась в радуге из солнца.
Мир подводных Нимф, их слуг,
здесь живущих беззаботно.
Царь – Нептун венец всего,
царский трон ему под силу,
океаны и моря, он владеет всем,
что было, всем что будет
и потом, грозной силой управляя,
хоть хвостом он наделён,
но порой Нептун бывает,
выплывает из пучин,
в этом есть одна причина,
он влюблён когда-то был
в девушку, что взор пленила.
И была так хороша, что,
тоскуя в океане, доставал
он ей со дна и рубины,
и кораллы, все, чем можно
одарить, ласк, не требуя
в награду, всё к ногам её
сложить, в ней была его
отрада, смех, сияние в глазах,
под вечернею луною
тихой песни слышать плачь,
слышать в голосе родное.
И коснуться той руки,
что порой ласкала волны,
говоря с ней обо всём,
чем далёкий мир наполнен.
Всё бы ей! Лишь видеть глаз
отражение, в нём небо,
звёзды падают дождём,
в ней заря и в ней свет белый.
Птичкой нежной и цветком
она сердце согревает,
и Нептун в неё влюблён,
он тоскует и страдает,
что нельзя быть с нею вместе.
Хрупкой ланью шла она,
по песку, морские волны
омывали берега, ног её
босых касаясь, пеной плакала
волна, зная как, Нептун
страдает, как болит его душа.
А она в волне прибоя
камни эти подбирала,
их брала в свои ладони,
любовалась, отпуская
их обратно в гладь морскую
им, не зная, той цены,
красотой их не пленялась,
не нужны царя дары.
В ней другим душа кипела,
в ней молитвы вечный стон.
Она в радости стояла
перед образом, Христом.
И усердно помолившись,
в ней сиял и лик, и стан,
выходя, – в ней свет хранился.
Прямо в сердце Божий Храм.
Светом Божиим была
ей отцовская обитель,
прекословить не могла,
он – отец и повелитель!
Он во всём ей был пример,
кроме кротости, в лукавстве
он когда-то преуспел,
трон забрав у брата царский.
Дочь про эти времена
ничего совсем не знала,
тихой кротости полна,
дом отцовский величала,
почитанием своим,
в эти мысли свято веря.
В тереме жила большом
к Богу верой прикипела.
В чистых помыслах,
бывало, как весенний ручеёк,
днём смеялась и гуляла
среди трав, среди цветов,
а потом с Луной беседы
ночью, скрывшись средь полей,
заводила разговоры,
средь окраины морей.
Слыша девичьи мечтания,
был Нептун готов отдать,
все, что есть и трон на царство,
но тогда вмешалась мать,
видя в этом беспокойство.
Беспокойная пора —
не нужна была на море.
Чтоб спасти его от сна,
от любви – открыла омут,
к ведьме старой и седой
приплыла своей бедою,
чтобы справиться с судьбой.
