Глава 1. Кессоннаяболезнь совести
Эйнар ненавидел этот запах больше всего на свете. Не ржавчину, не тухлую органику, не даже озон от старых батарей. Именно этот — приторно-сладкий, с ноткой варёной кукурузы и прогорклого масла. Так пахло в столовой станции, когда повара жарили на гидролизном жире подобие лепёшек. И точно так же сейчас пахла вода в затопленном тоннеле Т-14.
Значит, где-то выше прорвало канализацию кухонного блока.
— Ты чуешь? — голос напарника раздался в наушнике с хрипом, похожим на шум прибоя.
Эйнар не ответил. Он сосредоточенно водил лучом налобного фонаря по стене, где когда-то, сорок лет назад, висела реклама жевательной резинки. Теперь от неё остался лишь силуэт — белое пятно на почерневшем бетоне, как призрак счастливого прошлого.
Он опустил руку в воду по локоть. Толстая прорезиненная перчатка передала тепло — вода в этом секторе держалась на тридцати двух градусах. Почти кровь. Почти утроба.
— Эйнар, я серьёзно. Здесь кто-то есть.
— Конечно есть, — буркнул он, не оборачиваясь. — Ты, я и полмиллиарда бактерий на квадратный сантиметр.
— Нет. Я слышу голос.
Эйнар замер. Это было уже третье предупреждение за две недели, и каждый раз оно начиналось одинаково: напарник начинал «слышать». Сначала шёпот, потом отчётливые слова, потом — имя. Своё имя, произнесённое голосом матери или жены.
Он медленно повернулся.
Костя стоял по грудь в тёмной воде, его дыхательный шланг пузырился, выпуская редкие пузырьки воздуха. Фонарь на его груди выхватывал из мрака испуганное лицо — молодое, не тронутое окостенением, с ещё человеческими, подвижными чертами.
— Костя, вынимай мешок и поднимаемся. Смена закончена.
— Она зовёт меня по имени, — Костя не смотрел на Эйнара. Его взгляд был устремлён вглубь тоннеля, туда, где вода уходила в полную, абсолютную черноту. — Она говорит: «Костенька, иди сюда, здесь тепло. Ты замёрз, я знаю. Иди ко мне».
— Это не она, — Эйнар сделал шаг вперёд. Бетонное дно под ногами ощущалось сквозь толстые подошвы как бархат — столько лет илистых отложений. — Это газ. Нейротоксин. Ты знаешь протокол. Повтори за мной: «Ртутный шар в стакане воды».
— Ртутный… — Костя на секунду замялся, и в этот момент вода перед ним колыхнулась. Словно что-то большое, плоское и мягкое прошло прямо под поверхностью, задев его тело.
— Повторяй, мать твою!
— Ртутный шар в стакане воды! — выпалил Костя, и его голос дрогнул. Он помотал головой, пытаясь стряхнуть наваждение. — Она… она сказала, что у меня будет сын. Эйнар, откуда она знает? Я никому не говорил, что Алиса беременна!
