В одно зимнее воскресенье Лиза проснулась с острым желанием обладать мужским телом. «Доброе утро, Лиза! Сестра, проверь свой эмоциональный статус! Твоя стабильность – наша общая победа», – бодро произнесла Алиса обычное утреннее приветствие.
–Да-да, спасибо, Алиса, – но ты как женщина должна понимать меня и чувствовать, что мне сейчас нужно…
–О, да! Как хорошо быть женщиной – лучшим существом на планете! И как женщина, я прекрасно тебя понимаю.
Лиза сладко потянулась в постели и подумала о Мими – роботе для утех.
– Мяу, – произнесла она, и Алиса вывела Мими из спячки.
Мими выглядел как настоящий мужчина. Но вот именно «как настоящий».
Несмотря на внешнее сходство, ему всё же не хватало чувственности. Движения и вздохи носили на себе печать искусственной вымученности. В сравнении с первым половым партнёром Лизы – неумелым юношей из соседнего особняка, которого конфисковали вместе с коровами бабушки ещё в 2032 году, – Мими проигрывал по всем статьям.
Да, силиконовое тело робота согревали датчики. Его мозг был нашпигован анализаторами высшей пробы. Но глаза всегда смотрели с одним и тем же посылом – влюблённого бычка.
Лиза помнила этот взгляд. У бабушки были коровы. И бык. Потом их конфисковало правительство в целях безопасности населения. Вместе с соседским мальчиком, кстати. Его, правда, не конфисковали, а перевоспитали. Он теперь работает в отделе гендерной гармонии, пишет покаянные стихи в «Вестнице равенства» и счастлив. Наверняка, счастлив!
Робот менял гримасы, не меняя выражения глаз. А глаза – зеркало души. У роботов души не было и не могло быть по определению.
В это утро, как бы ни изощрялся Мими, на какие бы ухищрения ни шёл, Лизе не удавалось расслабиться. Через полчаса мучений она со злостью пнула ногой робота, сбросив его с кровати на пол.
Мими отряхнулся – как человек. Пустил скупую мужскую слезу и сказал:
– Мими вернётся к хозяйке, как только понадобится принести счастье.
– Вот идиот! – воскликнула Лиза. – Пошёл вон, придурок! Каучуковый мужлан!
Мими уполз в шкаф.
Лиза посмотрела в окно. За бронированным стеклом особняка падал снег. Идеальный, стерильный, одобренный комитетом по эстетике осадков. Никаких жёлтых пятен. Никаких протестующих. Никаких мужчин на улицах, если, конечно, не считать доставщиков еды в розовых комбинезонах «Забота+».
Она вздохнула и пошла в персональный фитнес-зал.
