Сцена 1. Мир несуществующих цветов.
Рон сидел, откинувшись на спинку стула, и чувствовал спиной холодный, твёрдый пластик, который не принимал форму его тела, а заставлял тело принимать свою. Комната три метра на четыре метра служила ему домом, и в ней умещалось всё, что считалось необходимым для поддержания жизнедеятельности.
Перед ним стоял стол, над которым висел экран, сотканный из лазерного полотна. Сбоку — откидная кровать, вмонтированная в стену и совмещённая со шкафом для мелких предметов; с другой стороны — шкаф в стене для крупных предметов и одежды. Чуть дальше, в нише, еда и напитки генерировались из молекул, а посуда самоочищалась. Капсула ванной позволяла войти прямо в одежде, чтобы выйти чистым, постиранным, выглаженным и причёсанным. За его спиной темнело окно — специально затемнённое, чтобы никто не смог увидеть его снаружи.
А видеть было кому. Со стороны улицы в воздухе уже полчаса курсировали роботы, пытавшиеся проникнуть к нему домой. А из чёрного экрана над столом непрерывно вещал голос его робота-компаньона:
— Рон, открой дверь. Рон, отзовись. Рон, я уверен, что ты не спишь.
Он действительно не спал. Он сидел, прикрыв глаза и пытаясь не слушать все эти звуки. Коммуникация в его капсуле была нарушена, и вся рать уполномоченных роботов стремилась её восстановить. А он не стремился им помогать, потому что ему нужно было время для мечты.
Он мечтал сейчас. Перед его внутренним взором возник цветок. Это был не просто образ. Это был его проект. Он знал каждый лист, каждый изгиб корня. Он придумал, как вывести этот сорт розы, чей аромат должен был вызывать воспоминания о книге, которую он никогда не читал, но которую знал наизусть — книге его прабабки, уничтоженной во время одной из Великих чисток. Он представлял, как нежно проводит пальцами по её лепесткам — таким же мягким, как старая бумага, и чуть влажным от росы. Он придумал, как сгенерировать семя, чтобы получить розу, пахнущую старой бумагой, пылью и тишиной. Он назвал этот сорт «Библиотека».
Рон, как все люди его времени, знал, что книги — это старый способ сохранения знаний, и он не умел читать, потому что это было не нужно. Вся жизнедеятельность подчинялась голосовым командам, а всем обучением руководил робот-компаньон. Сейчас Рону было около восемнадцати лет, но он отчётливо помнил эти загадочные символы в книге. Символы и иллюстрации цветов, которых много лет уже никто не видел. Многие цветы из этой книги исчезли из-за глобального сокращения насекомых. Но они ярко сохранились в его памяти.
