Шум в ушах все нарастал, и постепенно начал распадаться на отдельные звуки.
— Сжечь ведьму!
— Сжечь!
Я определенно слышала, как кто-то кричал. Но звук доносился будто сквозь вату.
Мне стоило огромных усилий сосредоточиться на ощущениях, потому что голова кружилась, а мысли путались.
Я с трудом осознала, что повисла… Точнее, меня тащили. Рукам было больно из-за того, что их с двух сторон кто-то сжимал сильными пальцами. Ноги волочились.
Начинала паниковать, в крови забурлил адреналин, и только благодаря этому я наконец смогла разлепить ресницы — чтобы едва не ослепнуть от яркого света, исходящего от пламени в кованых жаровнях, стоящих по двум сторонам от широкой мощеной дороги.
Сумеречное небо тяжело нависало над головой. Тучи, серые, темные, мрачные, цеплялись за высокие шпили зданий. Люди, гневно кричащие вслед двум бугаям, которые тащили меня куда-то, были одеты в непривычно простую одежду.
Что-то царапалось на подкорке. Будто я участвовала в какой-то постановке… В театре абсурда. В… реконструкции! Точно, как будто я попала на реконструкцию каких-то средневековых событий! Но этого определенно не может быть, ведь я терпеть не могу такие развлечения и не поехала бы на подобное представление ни под каким предлогом. И тем более не стала бы участницей столь идиотского действа.
А еще… Еще я никогда не слышала о таком качестве реконструкций. Сомневаюсь, что кто-то стал бы заморачиваться постройкой целого городка, площади. Воссозданием запахов, черт возьми! Ковкой одинаковых жаровен из толстого железа. А то, что это не дешевка кустарного производства, я прекрасно видела. Все, что было в моем поле зрения, это две пары мужских ног, обутых в высокие кожаные сапоги, мощеная дорога, жаровни и первый ряд людей, которые стояли строго за пределами дороги.
Чтобы рассмотреть что-либо еще, мне приходилось поднимать голову, а это было трудно. Боль яркой вспышкой вспыхнула в затылке и была настолько острой, что глаза начали слезиться. Я и небо-то увидела всего лишь один раз. Как и тучи, и те самые шпили. А еще я разглядела впереди что-то ужасное. Страшное. Дикое.
Там был столб. Самый обычный — толстый деревянный столб, установленный посреди сложенных вязанок хвороста. Как будто кто-то собирался сжигать Масленицу, вот только чучела нигде не было видно, а меня по какой-то неведомой причине тащили именно к этому столбу.
— Ку… куда вы меня ве-еде-оте? — Говорить было тяжело. Складывалось впечатление, что язык распух и прилип к небу. Что за чертовщина?
— Молчать, дрянь!
Меня хорошенько тряхнули конвоиры — а кто еще мог бы так обращаться с молодой женщиной? — да так удачно, что моя голова в очередной раз мотнулась из стороны в сторону, как у безвольного болванчика, а на лицо упали волосы. Грязные. Спутанные. Тусклые черные волосы.