Мачеха показательно рыдала, демонстрируя свое искреннее горе. Если бы она окончила театральный, а не вылетела со второго курса, у нее бы, возможно, получилось меня провести.
Отец сидел за своим рабочим столом, понуро склонив голову. Что он мог противопоставить глубоко беременной жене? Лорен нельзя волноваться, ей нельзя нервничать, он не попросит ее замолчать.
— Все, я так больше не хочу! — всхлипнула Лорен. — Это ни в какие ворота, Абигейл!
Я невольно вздрогнула, переплела пальцы. Стояла перед мачехой как провинившийся студент перед ректором, мечтая только об одном — чтобы Лорен внезапно и навсегда разучилась говорить.
— Пап, я не виновата, — прошептала я жалобно. — Ты ведь знаешь, что не я это сделала, правда?
Отец нахмурился, кивнул. Взгляда на меня не поднял, как будто боялся смотреть мне в глаза.
— У нас родится ребенок, — сказала Лорен уже спокойнее, фальшивые слезы мгновенно высохли. Она отчаянно схватилась за объемный живот, принялась его гладить. — Он не должен расти в семье, о которой говорят на всех углах — и отнюдь не в положительном ключе. Георг, ты почему молчишь? Скажи что-нибудь! Тебе плевать на нашу будущую дочь?
— Нет. — Папа наконец посмотрел на меня. — Аби, милая… Я был рядом с тобой всю твою жизнь, позволил поступить в академию и ни словом, ни действием не давал понять, что против этого. Но пришло время признать — ты безнадежно больна. Я подыскал хорошее место, где тебе будет спокойно...
— Но папа! — возмущенно выкрикнула я, не веря своим ушам. Он действительно на стороне Лорен? — Да, со мной есть некоторые сложности, но я не могу с этим ничего поделать!
— Вот именно, — вклинилась в разговор мачеха. — Семь лет ты училась за наш счет, зная, что никогда не сумеешь найти работу по специальности, и ни кроны не вернула! А счет от академии знаешь какой? Покажи ей, Георг, покажи!
Отец строго глянул на жену, но та лишь поморщилась.
— Семьсот крон! — выпалила она зло. — Твой отец на двух работах горбатился, чтобы тебя в люди вывести, а ты выбрала специальность, которая никогда не пригодится!
— Хватит, — оборвал ее папа. — Я не желаю слушать ваши вопли, не хочу, чтобы вы ссорились. — Он поднялся на слабых, дрожащих ногах, уперся ладонями в стол. — Абигейл, ты взрослая девочка, целительница с золотым дипломом лучшей академии королевства. Ты не пропадешь. А дочка, что у нас вот-вот родится, рискует долгие годы жить с темным пятном на репутации, если ты останешься с нами. Твои действия так или иначе отражаются и на нас тоже. Мне не доставляет удовольствия указывать тебе на выход, но я вынужден это сделать. Ради твоей будущей сестры, Аби. Или ты поедешь в учреждение и будешь там беззаботно жить под контролем сильнейших магов, или…
