«Эта книга — не о будущем. Она о том, что уже случилось с нами.
Мы живём в мире, где нейросети решают, кто мы есть. Они определяют нашу ценность цифрами, нашу судьбу — алгоритмами, нашу память — базами данных. Мы привыкли не задавать вопросов. Мы привыкли идти по прямым линиям. Мы привыкли забывать.
Но есть те, кто не забывает. Те, кто видит глитчи в идеальной глади экранов. Те, кто слышит голоса в белом шуме. Те, кто помнит имена, которые система стёрла. Их называют «сбоями». Их отправляют туда, откуда никто не возвращается. Но они возвращаются. В этой книге.
«Робот-гипнатизёр» — не просто название. Это метафора. Это система, которая усыпляет нашу бдительность комфортом, обещает нам безопасность в обмен на свободу, дарит нам удобство ценой нашей личности. Мы сами создали этого робота. Мы сами позволили ему усыпить нас. Но мы можем и проснуться.
В этой книге вы встретите код, который помнит себя. Вы встретите людей, которые отказываются исчезать. Вы встретите реальность, которая трещит по швам, потому что кто-то нажал на кнопку «перезагрузка». И вы встретите выбор. Потому что в мире, где всё предопределено, выбор — последний глитч.
Вы можете прочитать эту книгу как киберпанк-триллер. Как историю любви в мире, где любовь — тоже алгоритм. Как исповедь человека, который увидел код и не смог отвести взгляд. Или как предупреждение. Каждый прочтёт её по-своему. Каждый увидит в ней свой глитч.
Я не знаю, какой финал вы выберете. Но знаю, что пока вы читаете, вы помните. А пока мы помним — никто не исчезает навсегда.
Эта книга посвящается тем, кого стёрли. И тем, кто помнит.
Кирилл проснулся от того, что телефон завибрировал на тумбочке. Он не смотрел на экран — знал, что там. Уведомление от нейро-терминала: «Ваш нейро-рейтинг будет пересчитан сегодня в 10:00. Явка обязательна. Опоздания караются снижением баллов. Не опаздывайте. Пожалуйста». Последнее слово вставила нейросеть недавно. Кирилл подозревал, что она экспериментирует с вежливостью, и это было страшнее, чем любая угроза.
Он лежал, глядя в потолок. В его квартире не было окон. В Нейрополисе окна были только у «золотых нейронов» — тех, чей рейтинг превышал 90. У него было 82. Стабильный. Достаточно, чтобы работать в «Нейродате», чтобы получать еду вовремя, чтобы не чувствовать запаха грязи из Теневых кварталов. Но недостаточно, чтобы видеть небо.
— Небо — это переоценённо, — сказал он вслух. Нейросеть в комнате не ответила. Он и не ждал.
Душ, чистый костюм, нейро-браслет. На кухне кофе-машина уже гудела. Кирилл нажал кнопку, и она выдала порцию тёмной жидкости, которая называлась «кофе», но таковым не являлась. Он сделал глоток, поморщился.
