...и день, когда все разрушитсяи
ты останешься один на свете,даже
не поймешь, что произошлокогда
пепел от твоей жизни развеет
ветеря вспомню тот день, когда
тебя встретил.прощай.так жаль, что
нам с тобой
не повезло.
С виду молодой человек подошел к опушке старого леса. Он едва переставлял ноги, но каждый его шаг отзывался в пространстве странным, неестественным эхом. Шаг. Пауза. Шаг. Он встал напротив высоких деревьев, но ритм его шагов продолжал вибрировать в застывшем воздухе, как затихающий гул колокола. Воздух буквально остекленел от сырости. Ветер налетал резкими, рваными порывами, упрямо сгибая мохнатые хвойные ветви. В вышине хаотично носились свинцовые грозовые тучи. Ухмыльнувшись, он поднял взгляд на небо.
Серо-синие глаза незнакомца на секунду замерцали багровым, неживым пламенем. Не получив ответа, он высоко воздел руки, будто пытался дотянуться до самого сердца бури. С неба с треском вылетела слепящая молния, ударив в землю всего в нескольких метрах от него. Но человек даже не вздрогнул. Он слишком привык.
- Аккуратнее. Мне еще работать сегодня, - строгим, недовольным голосом попросил он у стихии и резко повел ладонью в сторону, цепляя воздушный порыв.
Воздушные вихри послушно сплелись в тугой узел. Ветер несколько раз лихорадочно поменял направление за пару мгновений, отчаянно протестуя против навязанной силы. Поморщившись от напряжения, мужчина запрокинул голову и прошипел:
- Эксперимент, не более. Связать параллели, переплести пару ближайших линий. Если это не поможет, быть может, хотя бы ускорит процесс…
Где-то в лесной чаще раздался раскатистый грохот, но он продолжал не отрываясь смотреть на тонкие струи в вышине. Над его головой зазмеились серо-черные струны. Они пожирали свет вокруг себя - перепутанные, хаотичные. Это были не просто линии, а параллели чужих миров, которые он, словно невидимыми шелковыми нитями, теперь планомерно стягивал друг к другу.
В этот момент тишину леса разорвал звук.Человек замер, чутко вслушиваясь в эхо. Но когда пространственные линии окончательно сошлись в одной точке высоко над его головой, он одним резким движением пальцев заставил их дрогнуть и лечь в новый, нужный ему порядок, полностью игнорируя протесты природы и всего мироздания.
Раздался оглушительный шум, похожий на раскат грома. Вслед за этим грохотом послышался сухой, страшный треск. Что-то разрывалось на части в самой ткани пространства. То, что никогда не должно было разрываться.
В ответ на этот первобытный кошмар он лишь удовлетворенно улыбнулся.
