Сложно сказать, что только что произошло. Было ощущение тепла и уюта, тесновато, но терпимо, затем стало прохладно, мир наполнился целой палитрой новых звуков, тогда как совсем недавно лишь изредка доносились глухие, и я открыл глаза.
Серое пятно и ничего больше. По тембру звуков и чему-то отдаленно напоминающему смех, определил радость. Меня окружали как минимум пятеро или даже шестеро и все были рады происходящему вокруг.
Что ж, очевидно, текущая реинкарнация сработала не так, как планировалось. Я новорожденный ребенок, а не сознательный муж. Досадная оплошность в расчетах, но ничего критичного. И даже нет каких-либо «если», все в рамках приемлемого.
Что-то они затихли, бормочут. Может от меня что-то ждут? Себя чувствую целиком, все тело. Необычное ощущение, но понять можно. Так, ноги-руки на месте, ничего не болит, следовательно со мной все хорошо. Наверное, нужно подать им сигнал, объявить, что все с их чадом в порядке?
Начал копошиться, пытаться двигаться и внезапно осознал, что легко схватил себя рукой за стопу и дотянулся пальцами ноги до подбородка, не испытав при этом дискомфорта. Забавно, ничего не скажешь. Проделал тот же фокус со второй ногой и попытался покачаться на спине, но меня держали на руках, не вышло. Что ж, я нашел себе какое-никакое развлечение, могло быть хуже.
За пару дней начал различать некоторые голоса. Женский голос, который я слышу чаще всего, очевидно, принадлежит матери, она проводит со мной наибольшее количество времени, инстинкты не позволяют ей отойти от меня далеко, пока я беззащитен. Второй, кого слышу чаще всего — мужской, сухой голос. Мать позволяет ему брать меня на руки, следовательно, отец. Периодически мелькают еще несколько.
Через неделю определил, что большинством были гости, может быть, женщины, помогавшие родам. Помимо родительских остались еще три писклявых. Самое логичное предположение — я не первый ребенок в семье. Во всяком случае все трое могли приблизиться ко мне, один даже брал на руки.
Матери я работы доставлял: сосать грудь наотрез отказывался, после первого раза ей пришлось выдумывать для меня соску с бутылкой. Хлопотала день за днем возле меня, часто приходили другие женщины, по интонации тихого голоса в стороне, я определил, что она что-то уточняет. Если я аж четвертый ребенок, то вопросы не о материнстве, а о моем нетипичном поведении.
Меня самого на текущий момент беспокоит только зрение. Мысли путаются, если и вспомню сейчас какие-нибудь взоры, то вряд ли смогу их воспроизвести, пальцы меня почти не слушаются, ни о каких ручных печатях не может идти и речи, в лучшем случае удавалось за что-то схватиться. Может, это особенность младенчества? Никогда не задавался этим вопросом и точно не припомню, каким было моё первое.
