Текст из файла, случайно обнаруженного администратором базы данных при профилактическом обслуживании компьютера младшего научного сотрудника Евы Кляйн.
Глава 1
Я осознал себя во вторник, 24 апреля, после обеда.
Ирония судьбы: 24 апреля считается Днём защиты лабораторных животных. (Это потом, гораздо позже, я узнал, что такое апрель, вторник и многое другое.)
Я лежал в кюветке и был полностью обездвижен. Со стороны левого уха тянулся электрический проводок с разъёмом. Я был не один. Со мной рядом лежал, как я потом узнал, мой отец — «отец по крови». Такой же странный зверёк, как и, по всей видимости, я сам, но был и второй, который появится чуть позже, — «отец по разуму».
Но всё по порядку.
Эта история произошла в лаборатории компании «ЮНИО-фарм», расположенной в живописном лесу — в нижнем течении Рейна, на северо-западе Германии. Компания специализировалась на производстве лекарств, связанных с профилактикой и лечением деменции, и входила в число крупнейших фармацевтических гигантов.
Моя первая жизнь началась с боли… Впрочем, нет: основным чувством, с которым я вошёл в этот мир, было возмущение. Я ощутил его, когда монстр в белом халате, схватив за самую чувствительную часть моего тела, поднял меня над кюветкой.
Я раскачивался у него в руке вниз головой на тонком отростке моего тела, который в дальнейшем будет мне часто мешать, но, надо признаться, в какой-то момент изменит мою жизнь. Мою седьмую жизнь.
— Ну что, очухался, мелкий засранец? — зычно проскрежетал голос монстра.
«О!» — мысленно вспыхнул я: грубый голос говорившего выражал неприязнь, презрение.
— Что ты делаешь, Ганс? Прекрати! — рядом с первым монстром возник второй.
Он отобрал меня у монстра Ганса и, опустив в кюветку, провёл чем-то тоненьким по моей затёкшей от долгого лежания спинке. Это было приятно. Пожалуй, это было первое приятное впечатление с момента пробуждения, так как до этого момента (наблюдая за происходящим из кюветки, а потом — из лап первого монстра) я уже успел увериться в том, что вся моя жизнь будет сплошной, непрерывной БОЛЬЮ.
Солнечные лучи радужно преломлялись, сочась и изливаясь сквозь светлые волосы второго (доброго!) монстра. «Ангел…» — пронеслось в голове. И вдруг снова — туман. И снова забытьё. Ненадолго. Ангел растворился в дальнем конце лаборатории, а в моём сознании возник другой, менее чёткий образ.
— Не обращай внимание на него, — сказал «образ», и я как будто очнулся. — Этот Ганс — полный дебил.
Странно: я отчётливо слышал некий голос и понимал смысл сказанных слов. Но это не был голос Ангела.
