Снежные хлопья мерно опускались на россыпи еловых веток, собирались в поблескивающие на солнце шапочки, покачивались вместе с кронами деревьев при легких порывах ветра. На одну из шапочек приземлилась пухленькая птица, разбив кучку обратно в белую пыльцу. Она выпятила свою красную грудку навстречу молочно-голубому небу и начала перебирать коготками по пучку колючих иголок в попытке пристроиться и найти баланс. В конце концов она успокоилась и принялась наблюдать за обносившими ее снежинками.
Дверь в темный кабинет раскрылась, и кристально чистое изображение засветилось лампами из коридора.
— Запуск через несколько минут, все остальные на месте.
— Простите, снова я засмотрелась, сейчас проснусь и подойду. Скажите, разве не чудо?
— Что именно? Обычная запись из архива.
— Нет же, птица. Только посмотрите, как гордо она держится, сколько ярких цветов в оперении, какая бесстрастная мудрость в ее маленьких глазках. Кажется, ее звали снегирем… Это вам не понурые городские птицы, которым лишь бы покормиться у грязной лужи, фу. Новак, вы когда-нибудь видели снег?
— Не видел, доктор, и, если честно, живот воротит от одного вида этой несуразицы, — крепкая мужская рука щелкнула переключатель, и купол кабинета опустел. — Нас ждут.
Доктор Арден пошарила рукой по соседнему креслу в поисках очков, продолжая думать о своем.
— У них была совершенно поразительная способность объединяться в стаи, — ее взгляд по-прежнему блуждал по местам, где находился зимний лес. — Они не использовали единую систему координации, ни одного ведущего сигнала, и все же не сталкивались, а летели сотни и сотни километров, можете представить? Да где же они…
— Вот здесь, — Новак указал на свой нагрудный карман. — Вам следует уделить больше внимания происходящему.
— Само собой, разумеется. В этот раз все должно сработать.
Над операционным столом загорелись холодные белые лампы.
— Сюда его давайте.
Один человек взялся за ноги, другой за подмышки. Они попытались скоординироваться, чтобы труп упал ровно на стол и конечности не рухнули мимо.
— Раз, два…
— Постой, давай еще раз, рука соскальзывает.
Немолодой мужчина приземлился прямо по центру своей новой койки, которая ничем не отличалась от рядовой ячейки в морге.
— И вот мы снова тут, проект «Авель». Откуда подопытный? — прокуренным и уставшим голосом произнес, судя по всему, главный человек в операционной, наскоро заполняя отчетные бланки.
— Перенаправили от испытателей, говорят, резко отреагировал на лечение, вскрылся порок сердца, — ответил один из лаборантов.
