Мари Ксандер. Рассвет после бури
…Могла ли я думать или мечтать о свершившимся? Нет, никогда. Мои желания, мысли, слова, чувства всегда были подчинены строжайшему контролю. Миг, когда все рушится, не забываем. Мой миг разрухи мира отпустил мой контроль. В миг крушения мира моя душа вырвалась на свободу…
М. Ксандер
Серый туман стягивал мысли, словно плотный слой клея. Возникающие искорки сознания потухали быстрее, чем сами могли осознать свое существование. Сказать, что при этом было не комфортно нельзя — сознание было не доступно реальности, его качало по безмятежию, укутывая в туман все плотнее. Однако, реальность упряма и отчасти даже жестока, потому туман все-таки стал медленно отступать. Возникающие мысли уже не гасли. Вначале они робко вспыхивали, не принося реальности никакой пользы. Но потом свет их вспышек стал более четким, он оформлялся в образы, формы, имена. И все же пока туман был силен. Формы и имена, всплывающие где-то в глубине, там и оставались, никем неузнанные. Но туман ослабевал значительно быстрее, нежели пробивающаяся сквозь него реальность. Прошло еще какое-то время и мысли уже вовсю вспыхивали то тут, то там. Ослабевший туман не мог удержать их радостный всплеск и, явно осерчав, он уползал вместе со своим безмятежием.
Резкая вспышка принесла забытое ощущение боли. Осознанный вдох и глаза резко распахнулись. Ошалевая от внезапности того, что в голове прояснилось, мозг не сразу осознал, то, на что смотрят глаза.
Потолок был серым, местами с длинными трещинами и какими-то пятнами. Глаза переметнулись в сторону и замерли.
В сумраке помещения стоял деревянный сруб дерева, замещающий стул. На нем дремала женщина, укутанная в длинное теплое одеяло. Ее внешность была скрыта сумерками, но мозгу было уже не важно, он и так узнал ее. Женщина спала, а разум лихорадочно пытался восстановить последние события, принося беспокойство и боль. Глаза пришлось прикрыть и откинуться назад, чтобы хоть немного остановить безудержный бег мыслей. Именно в тот момент до сознания донесся тихий, спокойный голос:
— Рада, что ты пришел в себя, Эйрон. Добро пожаловать в новый мир.
Глаза распахнулись и настороженно посмотрели на женщину.
— Пить. Дай мне воды. — прохрипел некогда красивый мужской голос.
Женщина на стуле встала, взяла из темноты плошку, и подошла к мужчине, лежавшему на толстой шкуре. Присев, она помогла ему напиться и, отставив плошку, внимательно посмотрела на него.
