RAMM. я подарю тебе душу!
В те далёкие времена, когда христианство только набирало силу, пытаясь подчинить себе древний мир, далеко в Сибири, за непроходимыми топями и вековыми кедрачами, жила своей тайной жизнью деревня староверов под названием «Лесная».
Пятьдесят крепких домов, вросших в землю у самой кромки бора. Семьи жили обособленно, подчиняясь строгим духовным законам. Двери не запирали: слово старшего было крепче засова. Пахло дымом из печей, хлебом, дёгтем и сушёными травами. На улицах пусто — жизнь кипела внутри дворов. Чужой сюда не доходил: терялся в тайге, пропадал в топях, возвращался обратно.
В красном углу каждого дома стояли потемневшие дораскольные иконы в серебряных окладах. Носили домотканое: мужчины — подпоясанные косоворотки, женщины — длинные сарафаны и платки, подвязанные особым узлом. Чая не пили, только травяные отвары. Жили по часам, отмеренным солнцем и молитвой. Двуперстное крестное знамение, земные поклоны, лестовка в руках, строгое разделение посуды — на свою и мирскую. Крещение — только через полное трёхкратное погружение в воду.
Так жили здесь год за годом, век за веком. Так жили бы и дальше — тихо, замкнуто, по завету прадедов, которые сами не знали, откуда пришли эти заветы. Может быть, от Бога. Может быть, от леса.
Именно здесь, на стыке старой веры, новой религии и вечной магии природы, и произошла эта удивительная и таинственная история. Но сначала — о том, как лес позвал одного человека.
Игнат вышел из дома до первого света. Не потому, что не спалось, — потому что лес звал. Тихо. Настойчиво. Как зовёт кровь, когда чует беду.
Лесничий был широкоплеч, с жилистыми руками и обветренным лицом, изрезанным глубокими морщинами. Глаза — серо-стального цвета. Как у всех, густая борода до самой груди, вьющиеся тёмно-русые волосы, перехваченные ремешком на лбу. Суконная куртка, сапоги, пояс с медной пряжкой, на котором висели охотничий нож и старинное огниво.
От природы Игнат был молчалив, говорил редко, но ёмко. Голос низкий, с хрипотцой и северным оканьем. Воспитан в строгих традициях: берёт от леса то, что необходимо для жизни, и карает тех, кто оскверняет тайгу.
Он шёл знакомой тропой, но сегодня она была другой. Не той, что вчера. Не той, что год назад. Сегодня она вела. Не он выбирал дорогу — она выбирала его.
Свет падал косыми, пыльными лучами, пробиваясь сквозь кроны исполинских кедров. В вышине горел прощальный, пронзительно-жёлтый пожар берёз и осин.