После обеда неожиданно приехал дядя Боря. Олег видел его только на фотографиях и знал, что он мамин брат и плавает на большом корабле, который называется лихтеровозом. По рассказам мамы, Олег представлял дядю Большим, и он, действительно, оказался огромным и широким, а на голове лихо красовалась морская фуражка с «крабом». Дядя Боря сразу заполнил своей массивной фигурой небольшую комнату. Вместе с ним появился какой-то странный запах, горьковатый, тревожный, зовущий куда-то далеко-далеко. Олег читал, что все моряки пропитаны морским духом, и он сразу догадался, что это запах моря.
– Ну, малыш! – пророкотал дядя Боря настоящим капитанским голосом. – Здравствуй!
Олег обрадовался, когда увидел дядю, но непонятная робость охватила его, и он чуть слышно сказал: «Здравствуйте».
Рядом с дядей стояла улыбающаяся мама.
– Олежек, ты узнаёшь своего дядю? – спросила она.
– Да, – прошептал Олег. Мама гордилась своим младшим братом. Она часто говорила, рассказывая о дяде Боре, что только один из рода Лагутиных вышел в люди. «А ты разве не вышла?» – спросил как-то Олег. «Я тоже вышла, но, по сравнению с братом, топчусь на месте».
Дядя Боря постоял около Олега, спросил о здоровье и самочувствии. Робость понемногу уходил, и мальчик отвечал на вопросы смелее.
Потом взрослые ушли на кухню, и Олег услышал, как дядя негромко спросил: «Что врачи говорят?» Мать ответила, но тихо, и Олег не расслышал её слова. Правда, нетрудно было догадаться, что могла сказать мама: «Пока никакого улучшения нет». Так говорила, врач, Ирина Семёновна, которая раз в месяц приходила осматривать Олега. Была она ласковая, курила «Беломор» и смотрела на мальчика жалеющими глазами. Он не любил, когда на него так смотрели, но матери и врачу такие взгляды прощал, потому что они были для него самыми близкими людьми. Два раза в неделю приходили медицинские сёстры и делали болезненные уколы. Олег мужественно терпел боль. Он понимал – это нужно для того, чтобы вылечить его. Ещё он знал, из случайно услышанных разговоров, о том, что неизлечимо болен какой-то болезнью с труднозапоминаемым названием. Из-за неё у него не работала вся нижняя часть тела: ноги совсем не слушались, а правая рука еле-еле шевелилась, в отличие от совсем неподвижной левой.
Дядя Боря вошёл в комнату, держа в огромной руке красивую, розовую раковину.
– Малыш, – заговорщески сказал он, – хочешь послушать море?
Олег знал, что, если морскую раковину прижать к уху, то можно услышать шум ветра и волн, и он радостно кивнул головой.
