Глава 1. Закончу пораньше
Гул не замолкает никогда.
Кай привык к этому звуку раньше, чем научился говорить. Низкая вибрация, которая проходит сквозь металлический пол, поднимается по ногам вверх, оседает где-то в груди и остается там навсегда. Говорят, на Земле была тишина. Настоящая. Без дрожи в костях. Кай не верит. Тишины не бывает. Есть только разные оттенки гула.
– Эй, Кай! Шевелись, а то бригадир снова выговор сделает.
Голос Рика разбавляет гул склада. Кай поднимает глаза от контейнера с микросхемами. Пальцы затекли – он снова замечтался, представляя, как эти блестящие пластинки попадают в компьютеры на верхних палубах. Интересно, о чем там думают «чистые», когда включают свои экраны? Знают ли они, что их техника собрана руками парня из трюма, который никогда не видел ничего, кроме этих железных стен?
– Иду.
Кай подхватывает очередной ящик. Склад микросхем – их сектор гордится этим. Говорят, без этих деталей корабль не проживет и дня. Кай любит эту мысль: где-то там, наверху, кто-то нажимает кнопку, и эта кнопка приводит в работу сложные механизмы, которые ведут их железный мирок к великой цели сквозь черноту безграничного пространства – все это часть его работы. Маленькая ниточка, связывающая его с миром, который он никогда не видел, а может и не увидит вовсе. Но мир этот достанется тем, кто придет на его место спустя годы, он заботится о себе… заботится о них.
Рик работает рядом. Он старше на пять лет, шире в плечах, но соображает ощутимо медленнее. Кай это давно заметил. Рик хорош, когда нужно таскать, но когда дело доходит до учета или сортировки – лучше позвать Кая. Рик это знает и не имеет ничего против, каждый пригодится в общем деле, каждый важен.
– Слышал новость? – Рик сбрасывает ящик на тележку. – Говорят, двигатели вышли на режим торможения. Значит, скоро будем на месте. Как думаешь, долго ему тормозить?
Кай усмехается про себя. Двигатели всегда гудят одинаково. «Режим торможения» – это сказка для тех, кому нужно подпитывать свою веру. Дед говорил: «Когда корабль разгонялся, гул тоже был другим. Выше, тоньше. Я слышал это в детстве». Кай вслушивается в привычную низкую ноту. Ничего не меняется. Никогда. Этот звук слушал его дед, его отец и он теперь слушает. Может и его дети с их детьми будут слушать именно его.
– Рик, а ты уверен, что мы вообще летим?
Рик замирает. Смотрит на Кая так, будто тот предложил выйти в открытый космос без скафандра.
