На улице весна.
Солнце сияет, вскрывая участки почвы образуя лужи. Для большинства эти лучевые ванны — манна небесная. Одаряет теплом, счастьем, и наполняет все живое энергией.
Но не меня. Эти лучи не греют, не освещают, а лишь слепят и выжигают. Если для всех солнце это воспоминание о хорошем, для меня это гноение, давно полученной раны. Добивают меня лужи, цветы, деревья и снег, который уже будто не снег вовсе, запомнил я его белым, мягким, сыпучим, а сейчас он, не лучше грязи под ногами.
Могло бы показаться, что-то во мне не так, но, я думаю что просто вижу полную картину мира, чем кто либо другой. От того и страдаю, ведь отдаляюсь от привычной всем жизни.
Отойдя от людей, я могу рассмотреть за их спинами картину. Эти мазки старой, вонючей, и маслянистой краски. Пусть мир и пытается, утешить меня природой, в ней же, я увижу эту отвратительную тень, из бесконечной гонки, лжи самим себе.
Унылые панельные дома, которых покинула та самая жизненная энергия, детские площадки, которые должны бы пестрить красками, и вселять надежду, развлекая детвору. Осыпались под личиной мира, и подобно ему, лишь могут разлагаться, и разрушатся.
Даже прогнувшись под мир, я не скроюсь от бесконечного уныния. Идя по серым, грязным плитам, морщился, ведь лужи предательски били в глаз, так будто жгли в последний раз. Свет так и намеривался, отразится тысячи раз, чтоб попасть как на зло, мне в глаз.
Так и остается, что заткнуть уши наушниками, ускорить шаг. И в попытке быстрее добраться домой, думать только по плохом, даже после вроде как неплохого дня, когда никто мне не докучал.
Но разве, я не был бы в любом случае расстроен? После очередных занятий, где все о чем то говорят, шутят, веселятся, и пытаются убежать от окружающей реальности, к выдуманным отношениям, планам, и фантазиям. Для меня, вся социальная жизнь, лишь эскапизм.
И настолько это отягощает, что никто не может разделить со мной эту ноющую боль, пострадать прижавшись к чужой спине, устремив голову верх, к темному, бескрайнему, и столь же отчаявшемуся космосу. Отсрочив слезы, подступающих к верхам, от понимания того, что вся твоя жизнь, бессмысленно абсурдна.
В людях ведь счастье, в близких окружающих тебя, не в друзьях, или знакомых, они приходящие и уходящие, а именно родные, те с кем твоя судьба связана кровью. Но почему-то, я не нашел этой близости даже в родных, как будто я не от мира всего, так-же как и моя младшая сестра, оставшаяся позади.
Я искренне не помню, как она пропала, но пустота из-за ее отсутствие преследует меня по сей день. Это так невыносимо.
