Посвящаю эту книгу:
Моему Отцу - человеку, который никогда не опускал руки. Ты стал для меня мерой стойкости, живым доказательством того, что настоящая сила - в тишине, в терпении, в шаге, сделанном тогда, когда уже не можешь. Благодаря тебе я понял, что даже через сильную боль можно пройти, если не опускать взгляд.
Ты всегда будешь со мной, я всегда буду тебя помнить.
Моей дорогой подруге и другу - за присутствие, за правду, за смех сквозь утомление, за то, что оставались, когда все уходили, за плечо, на которое можно было опереться, за ту любовь без требований, которая возвращает человеку самого себя. Вы помогли не потерять живое в бесконечной дороге, и этим стали её частью.
И - моим людям. Моему сообществу, каждому, кто шёл рядом, моей большой команде сотрудников. Читая, чувствуя, спрашивая, споря, веря вы вдохнули жизнь в наше дело. Спасибо каждому, кто однажды написал слово поддержки, оставил кусочек души, поделился болью, добром, пониманием. Без вас эта книга осталась бы тенью - не записанной, не прожитой, не услышанной. Но вы сделали невозможное: вы вдохнули жизнь в историю, вы дали ей дыхание, вес и свет.
Спасибо каждому - за искру, за внимание, за отклик,
за тепло, которое дошло даже через экраны, за то, что остаётесь, когда кажется, что всё сказано. Эта книга - не только моя. Она - наша. Из боли, из веры, из любви. Из всех нас - живых.
«Из тьмы и света - вам, кто помнит.»
Кащей. Глава I. Пробуждение
...Он проснулся так, будто его резко вытолкнули из чёрной воды. Лёд ломился в лёгкие, пот заливал лоб, и сердце билось так, словно хотело вырваться наружу. Кащей лежал какое-то время неподвижно, глядя в потолок, пытаясь отцепиться от сна, который держал его когтями. Сон был как всегда слишком ярок. Не бледные образы, а будто он сам прожил их заново: крики, вой, стук копыт, горячее дыхание пламени. Мать, срываемая с крыльца. Отец, стоявший до последнего, но обрушивающийся под ударами. Холодные звенья цепей, режущие кожу мальчишке.
Он провёл рукой по лицу, и кожа под пальцами казалась чужой. Бессмертное тело не старело, но внутри он чувствовал каждый год прожитого времени. Кащей с усилием сел, спустил ноги на пол. Холодный паркет встретил ступни. В голове ещё звенели удары барабанов...
- Опять, - хрипло сказал он, не разбирая, как прозвучало, вслух ли или только в мыслях.
Кащей поднялся и подошёл к окну. Город жил своей жизнью. Фонари бросали тусклый жёлтый свет, по мокрому асфальту, редкие машины разрезали ночь. Дождь только что закончился, и в чёрном стекле он видел своё отражение: высокий, широкоплечий, волосы упали на лицо, глаза темнели, будто затянулись облаком. Но он смотрел не на город и не на себя. Снова перед глазами вспыхнул её взгляд - ясный, словно вода в лесном озере. Она когда-то шагнула к нему, не боясь. Никто больше не смотрел так - прямо, решительно.
