Пролог
Тьма между мирами не была пустотой. Она дышала. В ней пульсировали сгустки Potential – нереализованных историй, отброшенных вероятностей. Здесь, вне времени и пространства, располагался Наблюдательный Пост № 73-Дельта.
– Объект выбран, – мысленный импульс, холодный и чистый, как луч лазера, прорезал метафизическую ткань Поста. – Категория: Homo sapiens sapiens. Индекс: Артефакт-77-Россия-Пермь-ГОРСКИЙ_Артём_Дмитриевич. Возраст биологический: 22 земных года. Состояние: апатия, дезориентация, низкий социальный драйв. Генетический потенциал в его ветви реализован на 17.3%. Идеальный кандидат.
Другие импульсы отозвались, сплетаясь в беззвучную дискуссию.
– Параметры эксперимента?
– Полный доступ к Лентикулярной Сети разломов. Без ограничений по массе, хронологии или вариативности. Встроим модуль пара-влияния для базового выживания. Параметр «Этика» – оставим плавающим. Наблюдаем за развитием.
– Риск коллапса локальной причинности?
– Приемлемый. Ветвь-донор стабильна. Если Артефакт-77 проявит некомпетентность, изъятие займет 3.8 наносекунды его субъективного времени. Начинаем?
– Начинаем. Запускаем программу «Проводник». Фиксируем начальные показатели. Пробуждаем Спящий Инструмент.
-–
В этот самый момент, на окраине Перми, в однокомнатной квартире студента-заочника Артема Горского, который пятый час тупо листал ленту соцсетей, пытаясь заглушить ощущение бессмысленности всего, внезапно погас свет. Не только в его квартире. Во всем доме. В целом микрорайоне.
Артем оторвался от экрана, моргнул. За окном – кромешная тьма, ни огонька. «Опять эти хулиганы, трансформатор, что ли, спиздили», – мелькнула привычно-циничная мысль. Он потянулся к телефону, чтобы включить фонарик, и замер.
Воздух в комнате сгустился. Не физически, нет. Но дышать стало тяжело, будто пространство наполнилось водой. Предметы – дешевый книжный шкаф, кухонный стол, телевизор – потеряли четкость границ, поплыли, как в сильной жаре. Звуки уличные стихли, наступила неестественная, давящая тишина.
И тогда прямо перед ним, в двух шагах от дивана, пространство надорвалось.
Это была не дыра. Это была трещина, щель в самой ткани бытия, очерченная сияющим, как раскаленная проволока, контуром. Внутри клубился и переливался всеми цветами хаоса калейдоскоп образов, сменяющихся с бешеной скоростью: вот меч рубит голову крылатому змею на фоне багрового неба; вот парусный корабль с черными парусами рассекает волны под флагом с черепом и незнакомой звездой; вот город из стекла и света парит в лиловых облаках; вот стройные фигуры в серебряных комбинезонах склонились над чем-то непостижимым.
