В старшей школе Лили начала учёбу лишь со второго триместра. Поначалу её отказывались принимать — ссылались и на состояние здоровья, и на то, что она иностранка.
Директор, почесав лысину, рассматривал документы о переводе:
— Надеюсь, нам не придётся учить вашу дочь языку? Вы, иностранцы, думаете, что здесь всё так легко.
— Поверьте, с Лилиан не будет проблем, — косо улыбнулся Микки. — Она родилась и выросла в Токио. Так что с языком у неё всё в порядке. Более того, она свободно владеет четырьмя языками.
Директор, выдохнув, встал из-за стола:
— Было бы интересно посмотреть на такую умную особу. Можете пригласить её сейчас.
Лили вошла в кабинет директора и представилась тихим голосом:
— Доброе утро. Я Лилиан Блэкрок.
— Кодзи Ито к вашим услугам. Здравствуйте, Лилиан. Вижу, с японским у вас нет проблем. Но ваш отец говорил, что вы свободно говорите ещё на трёх языках.
Лили произнесла, слегка поклонившись:
— Да, господин директор. Я владею французским, ирландским и английским, но последний мне не очень нравится.
— Можете продемонстрировать ваше владение языками?
— Je serai ravie d’apprendre à votre école¹, — произнесла она на французском и тут же закончила мысль на ирландском: — Táim mífhoighneach rud éigin nua a fhoghlaim².
Директор был весьма удивлён:
— Видимо, я зря сомневался на ваш счёт. Лилиан, мы с радостью примем такую одарённую ученицу, как вы. Ваш класс — 1—2А, можете идти.
Представление не заняло много времени: голос её был тихий, чуть слышный. А беспомощный вид подстегнул некоторых в классе; после слов учителя напряжение стало ощутимее.
— Лилиан, вам придётся научиться говорить громче, — строго сказал он, — иначе я не смогу услышать вас, когда буду спрашивать!
— Да, я постараюсь… Мне пока что тяжело разговаривать громче, — она снова поклонилась и тихо добавила: — После операции из-за тяжёлой болезни лёгких…
Учитель чуть нахмурился и сдержанно произнёс:
— Я это учту.
Во время перемены ей довелось познакомиться с грозой класса — Махо Эндо. В классе в основном все общались между собой, не обращая внимания на новенькую, — кроме компании, не отличавшейся примерным поведением.
Махо подошла, села на край парты и, косясь на худую девушку, бросила:
— Эй, новенькая, ты же янки?
— Нет, я ирландка, — тихо возразила Лилиан.
Махо продолжала болтать, больше обращаясь к подругам и явно выражая пренебрежение:
— Ненавижу янки! Вы все считаете себя королями мира. Как вы меня бесите!
