Часть первая. Разгерметизация памяти
Глава 1. Нулевой цикл
Он открыл глаза и понял, что забыл, как дышать.
Не в переносном смысле. Лёгкие не слушались, диафрагма отказывалась сокращаться, а мозг — предательски спокойный — выдавал сухие тактические сообщения: «Уровень кислорода 89%. Продолжительность апноэ: 22 секунды. Рекомендуется вдох».
Но как это делается? Он лежал на спине. Что-то мягкое, но упругое обтекало позвоночник. Температура — комфортная, чуть выше тела. Запах — пластик, озон, и чуть-чуть — железо. Свой запах. Кровь? Нет, просто металл. Кресло пилота? Ложе регенерации? Наконец, лёгкие сами, без его участия, дернулись — судорожно, влажно — и воздух хлынул внутрь. Горло обожгло сухостью.
— цикл. Нулевой цикл завершён. Вы прошли пробуждение. Поздравляю.
Голос был женский. Низкий, с приятной хрипотцой, как у диктора старых аудиокниг. Спокойный до жути.
Он попытался сесть — и не смог. Ремни? Нет. Просто мышцы превратились в вату. Тело весило тонну. Он повернул голову — влево, вправо. Шея слушалась лучше всего. В поле зрения попали серые панели, голубоватые индикаторы, мягкий свет — ни одной резкой тени. Капсула. Внутренность примерно два на один метр.
— Где я? — спросил он. Голос получился хриплым, чужим. Словно кто-то другой воспользовался его связками.
— Вы в модуле «Кокон» класса «Странник-7», — ответил женский голос. — Точнее, то, что от него осталось после аварийной посадки. Не волнуйтесь, угрозы жизни нет. У вас небольшая дегидратация, лёгкая атрофия двигательных нейронов (норма для пробуждения после стазиса) и фрагментарная амнезия.
Он замер.
— Амнезия?
— Да. Вы не помните, кто вы, как сюда попали и какова ваша миссия. Это ожидаемо. Протокол «Серая Зона» подразумевает избирательное подавление автобиографической памяти на время гибернации. Постепенно воспоминания вернутся. Или не вернутся. Это зависит от вас.
— Зависит от меня? Что за бред?
Голос не обиделся. Он вообще, кажется, был не способен на эмоции — или тщательно их прятал.
— Я — «Эхо», ваш бортовой ассистент, интегратор систем жизнеобеспечения и навигации. До аварии вы обращались ко мне по имени. Предлагаю восстановить связь. Назовитесь.
— Я — Он замолчал. Попытался нащупать внутри себя что-то твёрдое. Имя. Возраст. Любимый цвет. Лицо матери. Пустота. Не чернота — нет, хуже. Серая, тёплая, пушистая пустота, как если бы кто-то взял ластик и стёр все данные, но оставил файловую систему нетронутой. — Я не знаю.
— Тогда я буду называть вас «Пассажир». Это соответствует временному идентификатору 7-B. Если хотите, выберите псевдоним.
