Сначала был звук. Не взрыв. Не выстрел. Звук, похожий на то, будто небо разорвали пополам. Потом пришла тишина.
Я открыл глаза и увидел над собой серое небо. Оно качалось из стороны в сторону. Где-то рядом кричали люди. Кто-то звал медика. Кто-то молился. Кто-то просто орал от боли.
Я попытался подняться, но тело не слушалось. Лицо было мокрым. Кровь. Не моя или моя — я тогда не понял. Надо мной склонился человек в каске.
— Живой! Этот живой!
Меня куда-то потащили. Потом все исчезло.
Следующее, что я помню, — белый потолок. Я лежал на койке. Пахло лекарствами и чем-то горелым. Рядом сидела медсестра.
— Очнулся, — сказала она кому-то за дверью.
Через минуту появился врач. Он посветил мне в глаза фонариком.
— Как себя чувствуешь?
Я долго смотрел на него. Потом спросил:
— Сколько меня не было?
— Почти две недели.
Я кивнул. Две недели. Странно. Мне показалось, прошло больше тридцати лет. Врач усмехнулся.
— Такое бывает после тяжелой контузии.
Я посмотрел на свои руки. Они были моими. Но одновременно чужими. Будто я только что вернулся откуда-то очень издалека.
— Доктор...
— Да?
Я помолчал.
— Я знаю, кем был. Там
Он переглянулся с медсестрой.
— И кем же?
— Христом.
В палате стало тихо. Настолько тихо, что я услышал писк монитора у соседней кровати.
Врач вздохнул.
— Ну конечно.
— Нет. Вы не понимаете.
— Отдыхайте.
— Я прожил всю его жизнь.
Он уже собирался уходить.
— От рождения до смерти.
Врач остановился.
— Сон?
— Нет.
— Галлюцинация?
— Нет.
— Тогда что?
Я посмотрел в окно. За стеклом шел дождь. Такой же дождь я видел много лет назад. Или две тысячи лет назад. Теперь уже трудно сказать.
— Я не знаю, — ответил я. — Но я помню все.
Врач покачал головой.
— Запомните одну вещь. После травм люди иногда видят удивительные вещи.
— Возможно.
— И обычно они проходят.
Я улыбнулся.
— Боюсь, доктор, это не пройдет.
— Почему?
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Потому что я до сих пор помню, как меня прибивали к кресту.
Он ничего не ответил. Просто вышел из палаты. А я остался лежать и смотреть в потолок. Мне никто не верил. Честно говоря, я и сам себе не верил. Но история никуда не исчезала. Она ждала. И если вы готовы слушать, я расскажу ее с самого начала. Не как бог. Не как святой. Не как чудотворец.
А как человек, которого однажды звали Иешуа.
***
К реке я пришел под вечер. Люблю это время. Днем люди заняты делами и разговорами. Ночью заняты сном. А вечером будто ненадолго вспоминают, что живут. Солнце уже касалось горизонта.
Я искал уединенное место, чтобы побыть наедине с закатом и со своими мыслями, но берег был буквально оккупирован множеством рыбаков. По-видимому, день был не особо удачный для ловли рыбы, так как несмотря на спускавшиеся сумерки, они не расходились, видимо надеясь, что хоть к концу для, но что-то поймается...
