IЕдинственный мужчина в деревне
Деревенская ярмарка была в самом разгаре – жители плясали, веселились и опустошали пивные бочки, когда заявились неожиданные гости. Процессия из нескольких десятков всадников – вооружённых и облачённых в доспехи - выехала на середину площади. Крестьяне шарахались от коней, жались к постройкам, кто-то со страху кинулся бежать, опрокидывая прилавки.
- Слушайте меня, люди! – прокричал их предводитель, он был без брони, в роскошном чёрном кафтане с рыцарской цепью на груди. – Сегодня вам выпала великая честь выполнить волю нашего кондукэтора!
Люди озадаченно зашептались. Из толпы вышли двое – местный староста и самый образованный обитатель деревни – сын священника Жиль, служивший писарем при церкви.
- Кто вы, господин? – спросил Жиль твёрдо, смотря прямо в глаза. Староста же переминался с ноги на ногу и озирался, словно намереваясь дать дёру.
- Я сенешаль великого кондукэтора Фштейн! Не смей перечить мне, раб! – эта неслыханная для крестьянина дерзость разозлила чёрного всадника.
- Великий кондукэтор призывает к себе на службу! – продолжал сенешаль. – Приведите мне двадцать девушек и десять девочек до двенадцать лет!
По толпе пронёсся тяжкий вздох. «Зачем так много?», «Мы же платили налог кровью!» - перешёптывались крестьяне. Вслух сказать никто не решался. Деревенские жители не желали связываться с конными, вооружёнными и бронированными рыцарями. Староста попятился к землякам, уже представляя, кого можно отослать в замок.
- Господин сенешаль! – возразил сын священника. – Да будет вам известно, что наша деревня находится во владениях короля Николаса Ромаду, мы работаем на его полях и платим подати ему. Но мы всегда платили налог кровью кондукэтору – каждый год. И месяц назад мы уже отправили одну на службу в замок.
Обычно в замок отправлялась какая-нибудь деревенская дурочка, мечтавшая есть с господского стола и общаться с благородными рыцарями. Если девушка не хотела, то мужики настойчиво провожали её до ворот замка. Обратно никто не возвращался, и на этот счёт ходили разные слухи. Впрочем, кто-то верил, что при дворе кондукэтора действительно так хорошо. Так или иначе крестьяне исправно выполняли повинность, и вооружённые отряды к ним ещё ни разу не приезжали.
- Молчать, пёс! – взревел Фштейн.
- Это нарушение королевского закона, милорд! Мы свободные крестьяне. К тому же, зачем господину совсем маленькие девочки? Какую работу они станут делать в замке?
В толпе послышались робкие, но одобрительные голоса.
- Мы будем жаловаться королю! Мой отец дойдёт до архиепископа, а затем и до митрополита. Вы не можете забирать наших жён, сестёр и дочерей! Кондукэтор не стоит выше церкви!
