ЧАСТЬ 1: «СМЕРТЬ И ПЕРЕРОЖДЕНИЕ»
Глава 1: Последний эксперимент
Лаборатория пахла озоном и страхом.
Алексей Волков проверил показатели в последний раз. Три монитора светились зеленым – давление, температура, частота колебаний в норме. Установка в центре комнаты напоминала гигантскую воронку из металла и проводов, сужающуюся к точке в центре. В этой точке, если расчеты верны, пространство должно было сложиться само в себя.
– Стабильность поля семьдесят три процента, – сказал он в диктофон. – Попытка номер двести один.
Двести один раз он пробовал сделать то, что теоретики называли невозможным. Создать стабильную микро-червоточину. Не ту, что схлопывается за наносекунду, а ту, что проживет хотя бы секунду. Достаточно долго, чтобы зафиксировать данные.
Достаточно долго, чтобы доказать всем, что он не сумасшедший.
Алексей поправил очки. Тридцать лет, кандидат наук, ни одной серьезной публикации за последние два года. Грант, который спонсировал его исследования, заканчивался через месяц. Если не будет результата, придется идти преподавать в школу или, что еще хуже, возвращаться в Россию и устраиваться в НИИ, где его идеи назовут «лженаукой».
Он не хотел назад.
– Запуск через десять секунд, – голос звучал ровно, хотя пальцы слегка дрожали.
Пять. Четыре. Три.
Установка загудела. Воздух в комнате стал тяжелым, будто кто-то накачал его свинцом. Алексей почувствовал, как волосы на руках встают дыбом.
Два. Один.
Воронка в центре установки полыхнула синим.
И замерла.
В точке, где пространство должно было сложиться, висела крошечная искра. Она не исчезала. Она жила.
– Есть! – Алексей вскочил с кресла. – Есть контакт!
Он рванул к установке, забыв про протоколы безопасности. Забыв про всё. Секунда. Две. Три. Искра держалась.
Он протянул руку.
Не надо было этого делать.
Искра рванулась к нему, как голодный зверь. Схватила за пальцы. Втянула целиком.
Мир вокруг сложился гармошкой.
Алексей услышал свой крик, но кричал не рот. Кричало всё тело. Каждая клетка. Каждый атом.
А потом ничего.
Глава 2: Чужое тело
Сознание вернулось вспышкой боли.
Всё болело. Голова – так, будто внутри работал отбойный молоток. Спина – словно по ней прошлись наждаком. Пальцы – но это была не боль, это было жжение, знакомое по лаборатории. Ток.
Алексей попытался открыть глаза. Веки не слушались.
Где я?
Последнее, что он помнил – синяя искра, белый свет, чувство, что его пропустили через мясорубку.
Взрыв. Меня разорвало. Я должен быть мертв.
Но он чувствовал. Значит, не мертв.
Он заставил себя разлепить глаза.
Надо мной – небо. Серое, тяжелое, низкое. Не такое, как над лабораторией в Швейцарии. Чуждое.
