К лоту № 28 подойти боялись. Это было по меньшей мере непривычно: обычно сотрудники аукциона не стеснялись пользоваться своим положением, они разбирали лучшее, что попадало на торги, еще до открытия. Официально такое не поощрялось, но как традиция существовало уже много лет и вполне успешно помогало избегать краж. Естественно, назначалась минимальная цена, ниже которой опуститься нельзя, но сотрудники прекрасно понимали, что на рынке их приобретения позже уйдут за совершенно другие деньги.
Автомобилей это касалось в первую очередь. На полицейском аукционе цены назначались строго по каталогу, а не по суровым законам рынка, и машину порой можно было купить чуть ли не по стоимости металлолома. Так что и за лот № 28 развернулась бы нешуточная борьба, если бы не одно обстоятельство.
Лот № 28 был «Леопардом».
Павел обошел искореженную машину по кругу, убеждаясь, что слухи были верны. Он видел «Леопарды» и раньше, но только на специализированных выставках, да еще в городе, но они обычно проносились по улицам на такой скорости, что не рассмотреть. А тут – пожалуйста: смотри, трогай, хоть в фару поцелуй!
И все равно Павел стал первым, кто приблизился к автомобилю. Все остальные косились издалека, фотографировали, но дистанцию держали. Действовало то самое предубеждение: вроде как по закону разрешено, однако… как бы чего не вышло! Как бы не подумали, не обвинили, не втянули в неприятности…
Потому что «Леопарды» никогда еще не появлялись в свободной продаже, доступные простым смертным. Для того, чтобы получить такую машину, нужно было подать сразу две заявки – на завод-производитель и в компанию «АнимаТранс», державшую патент на «Попутчика». Ну и обладать внушительной суммой денег, разумеется, но не деньги тут все решали. Заявки принимали ото всех, однако не все в итоге получали машину. Компания оставляла за собой право не называть причины, отказывала и все.
Те же, кто все-таки получал заветного «кота», как прозвали «Леопардов», должен был следовать строгим правилам. Не выезжать на этой машине в недружественные страны, потому что «Попутчик» по-прежнему пребывал в статусе национальной коммерческой тайны. Не использовать стороннее программное обеспечение. А главное, возвращать машину на завод, если она сломана или в ней отпала необходимость. Прямая продажа и самостоятельная утилизация «Леопардов» были строжайше запрещены и грозили в лучшем случае огромным штрафом, оплачивать который придется чуть ли не всю жизнь.
Естественно, за такой подход «АнимаТранс» активно критиковали практически со дня появления «Попутчика», над владельцами «Леопардов» посмеивались, но это открыто. Тайно им завидовали, потому что все понимали: большего показателя престижа на сегодняшний день просто не существует.
