Пролог
Тревожная, высасывающая спокойствие тишина, нарушаемая тяжелым, надсадным дыханием, царила в комнате. Она царила повсюду во дворце: вот уже восьмой день жена правителя Симошеха лежала без сознания. Лучшие лекари разводили руками: говорили, прекрасную Димекрию поразила некая редкая, неизвестная им болезнь и они ничего не могут поделать. Все, что они могли, – дать настойки, чтобы притупить боль, в остальном лишь бестолково качали головами.
Тем временем в коридорах, в комнатах, на кухне дворца люди шептались о яде. Люди тихо рассуждали о том, что жена правителя Дрогара не принесла ему желанных сыновей. «Ему нужны наследники», – шепотом говорили они. Те, кто сможет править созданной им огромной империей. И теперь он надеется избавиться от бесполезной жены, больше не имеющей возможности понести дитя, и взять другую. Ту, что произведет на свет законных преемников.
Маленькая Ларэя ничего не понимала. Не понимала, почему люди говорят такое о ее любимой матери и об отце. Но то, что отец ни разу не зашел в комнаты мамы за все эти восемь дней, рождало в душе страх и еще большую растерянность.
Все эти дни Ларэя испуганно наблюдала за мамой и не могла остановить слез, что ручьями текли по щекам. Ей было страшно. Мама всегда была для нее божеством, ее смех мог укрыть от любых невзгод. Но сейчас весь мир содрогнулся, зашатался на опорах, которые некогда казались такими прочными и нерушимыми: мама не обнимала ее, на шептала успокаивающих слов – она лежала на кровати, спутанные потускневшие волосы облепили ее впалые щеки, бледно-серое лицо пугало своей пустотой. И с каждым ее надрывным вдохом и выдохом отчаяние разрывало душу маленькой девочки. Помимо нарушаемой надсадным дыханием тишины в комнате стояли тревожащие детское сознание запахи: терпкий – лечебных трав и настоек, кислый – испражнений, и пряно-цветочный – запах благовоний, которыми пытались перебить остальные. К ним примешивался еще один, еле ощутимый, но от этого еще более тяжелый и гнетущий – тошнотворный, сладковатый запах гниения. Он тревожил Ларэю более остальных.
Ларэя сидела на кровати рядом с мамой, и невозможно было понять, спит она или просто впала в забытье. С другой стороны находилась ее старшая сестра – Виента. Кроме них в комнате никого не было.
Ларэя подняла взгляд на сестру. Хоть Виенте недавно исполнилось девять и она была старше всего на два года, сестра казалась Ларэе такой взрослой – Ларэя всем сердцем любила сестру и старалась во многом ей подражать, – но сейчас Виента по-детски утирала слезы со щек и шмыгала распухшим, покрасневшим носом. Черные, когда-то ухоженные волосы были неловко убраны в растрепанный хвост, из него выбились несколько прядей и падали на лицо: мама всегда сама заботилась о них, не подпуская ни служанок, ни наставительниц к их волосам, теперь же двум девочкам приходилось пытаться делать многое самим.
