1 Глава - Дырдочка в старом пне
Дрюсик брёл по волшебному лесу‑долине, сжимая в руке карандаш так, будто от силы хвата зависела точность всех его будущих гипотез. В другой руке он держал блокнот — потрёпанный, с загнутыми уголками, исписанный с обеих сторон листа, а местами ещё и на полях, где мелким почерком теснились уточнения, стрелки и восклицательные знаки.
Он рассуждал вслух — не потому что ждал ответа, а потому что, когда слова вылетают наружу, мысли перестают путаться и укладываются в аккуратные ряды, как пробирки в ящике лабораторного стола.
— Научное наблюдение номер четыреста семнадцать, — пробормотал он, останавливаясь и делая пометку на свежей странице. — Субъект наблюдения: листья породы неизвестной, условно именуемой «Кунка обыкновенная». Феноменология свечения: ночное, самопроизвольное, без видимого источника энергии.
Он нахмурился, перечитал написанное и добавил:
— Гипотеза: внутри листа содержится вещество особой природы — предположительно, люминофлюкс, — которое накапливает дневной свет посредством механизма фотоаккумуляции с последующей постепенной экспирацией в тёмный период суток. Альтернативная гипотеза: листья просто хотят светиться, потому что им так нравится.
Дрюсик поставил жирную точку, перечитал и решил, что обе гипотезы одинаково убедительны. А если честно — ему просто хотелось оставить место для чуда. Наука ведь не обязана всё объяснять. Иногда она просто должна аккуратно записать: «Тут что‑то странное, надо присмотреться».
Волшебный лес вокруг продолжал заниматься своими делами: шелестел, покачивался, дышал чем‑то сладким и немного сонным. Мох под ногами пружинил, будто специально был набит воздухом для удобства ходьбы. Дрюсик давно подозревал, что это именно так и устроено, но сформулировать гипотезу о мхе пока не успел — слишком много других явлений требовали немедленного изучения.
Вот, например, ручей.
Он присел на корточки у тонкой воды, которая бежала по серым камешкам с видом очень занятого существа, и зачерпнул ладонями. Яблочный сок. Снова.
Дрюсик методично отпил три глотка и попробовал определить оттенок: кисловатый, прохладный, с еле уловимой ноткой чего‑то незнакомого — может быть, кислогадуса, а может, просто воздуха, который здесь вообще был вкуснее обычного. В блокноте у него уже значилось наблюдение номер двести восемьдесят четыре, посвящённое этому ручью. Суть сводилась к тому, что вода не могла на вкус быть яблочным соком, потому что яблок в этом месте никаких не наблюдалось. Из чего следовал вывод: либо яблоки здесь спрятаны очень хорошо, либо вода умеет делать что‑то, о чём науке пока неизвестно.
