За тридцать лет работы со словом я привыкла, что буквы послушны и невесомы. Но это было в ту эпоху, которую историки НИИ Бумажных Коммуникаций теперь называют «Эрой Цифрового Морока». Когда всё рухнуло, оказалось, что мир держится не на электронах, а на клейстере, сургуче и способности человеческой кисти не сводиться судорогой после второго абзаца.
Я сижу у окна, смотрю на серые крыши города, где когда-то ловили 5G, а теперь ловят только почтовых голубей сомнительной свежести. На моем столе – тяжелая чугунная чернильница и пачка серой, шершавой бумаги, которую выдают по карточкам «лицам творческих профессий».
– Счастье для всех, даром, – бормочу я, макая перо в густую черную жижу, – и пусть никто не уйдет без ответа. Если, конечно, у него хватит марок на обратный конверт.
Глава 1. Налог на чувства
Самое страшное в новой реальности – это не отсутствие мемов. Самое страшное – это «Комитет по упорядочиванию смыслов» и их прейскурант на знаки препинания.
Видите ли, правительство быстро смекнуло: если позволить людям писать всё, что они думают, со всеми их многоточиями и восклицаниями, бумага в стране кончится быстрее, чем терпение у налогоплательщика. Поэтому ввели «Знаковый сбор».
Точка – бесплатно. Это база. Государству выгодно, чтобы мы изъяснялись короткими, рублеными фразами, как в уставе караульной службы.
Запятая – 50 копеек. Хочешь уточнить мысль? Плати. Интеллигентствуешь, выстраиваешь сложные деепричастные обороты? Изволь раскошелиться.
