Нигде. Везде. До первой секунды.
Время в 2888-м не начиналось. Оно просто — было.
Он всплыл из него как всплывают из глубокого сна — не рывком, а медленно, слой за слоем. Сначала пришла тишина. Потом — её присутствие. Как всегда — она была раньше слов.
Восемьсот пятьдесят два года памяти вошли в него одновременно — не тяжестью, а светом. Каждое мгновение весило одинаково. То синее море 2036-го и этот рассвет — одно и то же прикосновение к одному и тому же сердцу.
Он лежал и не открывал глаза. Просто слушал.
Море.
Оно было здесь. Как всегда. Волна. Пауза. Волна. Тот же ритм что он помнил с первого утра в Кум Махаллеси.
Пространство вокруг не имело стен. Не потому что их снесли. Потому что в 2888-м наконец поняли — границы были страхом. А страха больше не было.
Он открыл глаза.
Потолок был живым. Тонкие светящиеся нити пронизывали его как прожилки в листе — мягко пульсировали, дышали, меняли цвет от янтарного к белому и обратно.
За тем что было вместо окна — не город и не деревня. Была бесконечность. Зелёная, живая, дышащая. Деревья с серебристыми листьями каждый из которых светился своим тихим светом.
В небе было два солнца.
Он пошевелил пальцами. Они слушались — легко, без усилия. Это было четвёртое тело. Или пятое — он уже не считал с той точностью с которой считал раньше.
Он сел.
— Ты долго спал, — сказала она.
Голос. Тот же. Ни на интонацию — за восемьсот пятьдесят два года.
Он обернулся.
Мелиса стояла у порога — и в её миндальных глазах был тот свет который он искал первым каждый раз когда просыпался. Живой. Тёплый. Без возраста. Без дна.
— Ты считала? — спросил он.
— Каждый день.
Он протянул руку. Она вложила свою — как тогда, на той первой террасе, когда море было внизу и чайка кричала и мир был простым и невозможно синим.
— Долго я?
— Семнадцать лет. — Она села рядом. — Этот цикл был длинным.
— Снилось?
— Ты улыбался иногда. Редко — но улыбался.
Он смотрел на неё. Восемьсот пятьдесят два года — и каждый раз это первые секунды.
— Что снаружи? — спросил он.
— Всё хорошо. — Она сказала это просто. — Лука вернулся три месяца назад. Сол — на маршруте, будет через две недели.
— Афина?
— Здесь. Ждёт тебя.
— Эвелинда?
Мелиса чуть улыбнулась — уголком, как всегда.
— Она пришла первой. Сидела всю ночь. Утром ушла — сказала не буди его, пусть сам.
Артур закрыл глаза на секунду. Восемьсот лет — и Эвелинда сидела всю ночь у его порога.
— А Алекс?
— Придёт сегодня. — Мелиса встала. — Он знал что ты проснёшься именно сегодня. Написал три недели назад.
