Пролог: "Лес Оторванных Хвостов"
Воздух висел неподвижным саваном, густым и удушливым, пропитанным смесью старой крови, гниющей плоти и вековой пыли. Это не был просто запах – это была физическая субстанция, обволакивающая лицо липкой пеленой, проникающая сквозь малейшие щели в доспехах. Не серое небо – а грязная, потрескавшаяся свинцовая плита, низко нависшая над миром, словно крышка гроба, готового захлопнуться. Оно не светило, не грело, лишь тускло отражало мертвенность земли внизу, создавая вечные сумерки без надежды на рассвет или закат.
Земли? Земли не было. Был пепел. Глубокий, тяжелый, влажный серый пепел, похожий на пепел от сожженных библиотек, городов и миллионов жизней. Он не летал по ветру – ветра не существовало в этом застывшем аду. Он лежал толстым, вязким саваном, чавкая под массивными копытами, выпуская пузыри тлетворного газа, который поднимался вверх медленными, ленивыми спиралями. Он поглощал звук, свет, надежду, время – все, что делало мир живым. Каждый шаг здесь был похож на движение сквозь густой бульон из человеческих останков.
И посреди этого пепельного моря стоял Лес. Но не из деревьев. Из хвостов. Тысячи, десятки тысяч хвостов, торчащих из пепла под немыслимыми углами, как изувеченные стрелы последней, давно проигранной битвы. Хвосты крыс, лис, волков, ящеров, существ неведомых – больших и малых, покрытых клочьями шерсти, чешуи, обожженной кожи, голых и жилистых. Некоторые были размером с палец, другие – толще человеческого бедра. Они не шевелились. Они были мертвы, высохли, закостенели в своих предсмертных судорогах, образуя жуткий, плотный частокол. Их кончики, острые или обрубленные, тянулись к свинцовому небу в немом вопле, словно пытаясь в последний момент ухватиться за жизнь. Между ними висели клочья кожи, сухожилий, обрывки чего-то, что когда-то могло быть плотью. Воздух здесь пах еще острее – смесью разложения, высохших экскрементов и всепроникающей пыли праха, с едким привкусом металла на языке.
Тишину разорвал звук. Не громкий, но чужеродный, как первый камень лавины. Звук тяжести. Хлюпающее чавканье пепла, сдавленный стон металла, скрежет, похожий на скрип ржавых ворот заброшенной склепа. Из пространства между двумя особенно толстыми, чешуйчатыми хвостами, покрытыми струпьями и странными, похожими на руны шрамами, вывернулась тень.
